Когда случилась катастрофа на Черно...

После долгого отдыха у озера мы с семьей сели в машину и пустились в путь. Но отец был пьяным в хлам, машину водил соответственно. Чуть не сбил двух людей с собакой, по пути кричал и поднимал на нас руки (на меня, маму и младшего брата). Затем отец припарковался у супермаркета, и мы с мамой и братом пустились внутрь магазина. Мы прятались за стеллажами и бегали в поисках закрытого места, но он нас нашел и начал избивать. В центре магазина столпились зеваки, а некоторые молча обходили.

Меня мучает такая мысль:в Москве население 12 млн., каждый из которых носит носки. В году 52 недели, если учесть, что в среднем раз в 2 недели одна пара носков выбрасывается, то каждый год в Москве где то скапливается около 300 миллионов грязных, вонючих носков! И с каждым годом их все больше и больше!

Прихожу домой, на пороге сидит моя своевольная кошка, смотрит на меня любящими глазами, о ногу трётся. Сердце почуяло недоброе. Обыскала квартиру на предмет пакостей - ничего. Так продолжалось месяц. Собралась на долгую стажировку, кошку беру с собой, пошла к ветеринару за прививкой, и оказалось, что кошатина беременна. Кто отец - гадала недолго, ибо народившиеся сибиряки всё разъяснили.

Когда мне было лет шесть-семь, я ночью писала под коврик в своей комнате. Мой отец имел проблемы со сном, и его очень легко было разбудить. Также проблем добавляла очень тонкая перегородка между моей комнатой и комнатой родителей, поэтому каждый раз, когда я ворочалась в попытках заснуть, он врывался в комнату и угрожал, что оторвёт мне голову, если я ещё раз шелохнусь. Самое неприятное в этой ситуации было то, что я не могла сходить в туалет ночью. Даже когда я пыталась очень тихо на носочках пройти, мой отец просыпался и отвешивал мне очень больных подзатыльников. Я нашла единственный, на тот момент логичный, для меня выход — писать под коврик в своей комнате. Однажды моя мама учуяла запах от ковра и сразу же решила, что это делает наш кот. Питомцу больно досталось, а мне было очень стыдно и страшно признаться...

Уже три недели ежедневно хожу гулять один по вечерам. Просто интересны такие прогулки, свежий воздух, отдых от проблем. И каждый день мама спрашивает с кем я иду, а я отвечаю, что с (имя любой девушки). Мама дмает,что я- бабник)))

Работаю няней у очень богатых людей. Летом они живут на огромной яхте. И кормят французской кухней. Работа посменная: 3 недели у них на Сейшелах, 3 недели — дома. На родине впадаю в депрессию, хочется поскорее на лазурный берег, где потолки высотой с мой дом. Последнее время не покидает ощущение, что живу чужой жизнью. Хочу уволиться, но не могу — зависимость от этой красивой жизни.

Когда я родилась, буквально через день, папа нашёл щенка в коробке, ему была неделя. Забрал. Так и росли мы с Сэмом вместе, он стал красивым золотистым ретривером. Мы были бандой! Порой, я бросала ради него все, а он в ответ встречал со школы и провожал в неё, рычал на родителей, если они начинали ругать. Мне уже 19, Сэм болел сильно, и однажды он принёс щенка, непонятно откуда! Оказался копией моего. Сэм научил малыша всему, что знал, и умер. Он оставил мне часть себя. А я пытаюсь жить дальше...

Все детство я прожила вдвоем с бабушкой в бедном домике на Кабардинке, в то время как моя мама жила в Сочи с своим новым мужем и их детьми, двумя моими сводными братьями. Дело в том, что мой отчим ненавидел меня всем сердцем, но сильно был влюблен в мою маму, да и она в него тоже, была без ума от него, ведь она - провинциалка, без высшего образования, зато красавица, а он живет в квартире в большом (для нас) городе, ездит на мерседесе и все дела. Из-за этого надо мной в школе сильно издевались: мол, мать отказалась от меня, значит, я никчемная, ничего в жизни не добьюсь. А особенно сильно меня оскорбляли по поводу моей внешности - я была маленькая (162), худющая, с строгими чертами лица, совсем не похожая на пухленькую щекастую маму, да и на всех в нашем селе. Я видела маму два раза в год: в начале июне и конце августа, когда она привозила братишек отдыхать к бабушке. Мой отчим не знал, что я там нахожусь, наоборот, он ежемесячно выплачивал деньги моей маме на интернат для меня, а мама пересылала их бабушке, у которой пенсия была очень маленькая, чтобы прокормить нас обоих. Братишки никогда нас не выдавали, очень любили меня (в отличие от своего ужасного папаши). Но как-то раз, летом, когда мне исполнялось 17 лет, мои братья (6 лет обоим) решили сделать сюрприз и пригласили родителей, маму и отчима. Отчим, скучавший по сыновьям и получивший отпуск, взял маму и сказал ей, что едут отдыхать. И вот представьте, каким у них выдался отдых, когда отчим с мамой заходят и видят меня с книжкой на качелях... Тем же вечером, он поставил маме условие - либо она отказывается от меня, либо он уходит. Мама была без работы и образования, с двумя детьми на руках и старой мамой, и она предпочла... остаться с отчимом. Меня это шокировало, после их уезда я постоянно билась в истериках, припадках, ни с кем не общалась, только бабушка успокаивала меня. Она - преподаватель английского, и благодаря ей я и мама хорошо знаем язык. Тем летом она усиленно занималась со мной, говорила, что это кардинально перевернет мою жизнь. И не ошиблась) Спустя несколько недель приехала мама и сказала, чтобы я собирала вещи - объявился мой отец, с которым они перепихнулись по пьяни в клубе 18 лет назад, она нашла его по документам. Для этого нужно было ехать в Москву, проходить процедуру установления ДНК, и тогда мама и отчим смогли бы навсегда избавиться от меня. Когда я прощалась с бабушкой, я плакала, как и всю дорогу. На утро после прибытия мать сразу же потащила меня, уставшую и измученную, на эту процедуру в какую-то платную клинику, которую оплатил мой отец (чтобы результаты пришли быстро). Следующие два дня мы жили в отеле на Красной Площади, который оплатил он. Когда отцовство подтвердилось, мама просто села в такси до вокзала и уехала, молча, мы даже не попрощались. С отцом мы договорились встретиться в полдень в ресторане у отеля. И этот момент перевернул всю мою жизнь. Оказалось, что мой отец... преуспевающий английский журналист! Вот почему мы с Ба учили английский - она все знала, все! Он рассказывал, что долго меня искал, и что был в глубочайшем сожалении, что 17 лет не общался со мной. Он настаивал на переезде в Англию, обещая устроить меня в хороший университет, подобрать жилье, умолял простить. Конечно же, я его простила, тем более, как выяснилось, мама специально скрывала меня от него. А что в итоге: сейчас я уже на 3 курсе медицинского, успешно практикуюсь, зарабатываю сама и перевезла Ба к себе. А отчим потерпел финансовую неудачу, и теперь они живут в нашем маленьком домике, и всем селом завидуют))

Я очень люблю свою жену, но не могу принять тёщу. Стараюсь избегать её, в гости не хожу, всегда нахожу причины и отмазки от похода к её родителям. Жена обижается, иногда даже плачет из-за этого. Она очень любит свою семью и гордится ею. Мол, мама её хоть и родила в 17 лет, но растила с отцом в любви. А я молчу и крепко жену обнимаю. Не могу я ей рассказать, что на свадьбе да и потом неоднократно её мама ко мне в трусы залезть хотела. Пусть лучше я буду вредным мужем, чем у неё рухнет мир о своей семье.

На прошлой работе были у нас кофеварки в офисе. Кофе в зёрнах закупала организация, а молоко/сливки — каждый сам себе. Я брала себе сливки 0,5 л на неделю, добавляла в кофе по утрам и ставила в общий холодильник. Но сливки вдруг начали заканчиваться ещё во вторник или среду. Столько боли было в этих внезапно пустых коробках, приходилось пить обычный американо без всего. А если не попью капучино или кофе со сливками утром, то оставшуюся часть дня я не человек, а унылая размазня. Мне даже было неинтересно, кто это делал, мне хотелось сделать так, чтобы воришка жалел о своих поступках. Поэтому я добавляла туда целый флакон слабительных капель. Банально, конечно, но от этого эффекта меньше не становилось. Не жалела денег, покупала разные новые сливки пару раз в неделю, отливала немножко себе в кофе и бахала в коробку этих чудесных капель. Вычислила всех офисных воров: частая беготня до туалета, либо вообще отпрашивались домой ближе к полудню. Это продолжалось до тех пор, пока не прекратили воровать – три месяца. Ни разу не стыдно.