Когда стряхиваю, капли всегда попад...

В египте перевернулась на квадрике, упала с верблюда, незабываемый отпуск с бинтами на руках и ногах. В домодедово сели, ночь 4 утра. Пока шли до машины, таксист спрашивает - эээй, дорогой, чтё с тобой случилось, ты откуда такая красивый???)) Я рассказала. К машине подошли, он багажник открывает, чемоданы кладёт и говорит - не переживай, красавица, твои приключения закончились. И в этот момент я резко поворачиваюсь, а таксист закрывает багажник и .. я со всей дури получаю в лоб дверью багажника. Накаут...

В истории о ВОВ от бабушки нет ничего такого героического. Она рассказывала, как проводила деда и осталась с четырьмя детьми, мал мала меньше. От голода ели лягушек и траву, она копала окопы в лютый мороз в одних тонких чулках так, что ноги были покрыты коркой льда. Позже чуть не посадили "за расхищение социалистической собственности", а это были колоски, оставшиеся на поле после сбора зерна. И ничего в этом нет особенного, кроме разве того, что жили так тогда сотни, сотни тысяч.

У меня под окнами огромная горка. На нее съезжается весь город, а иногда и люди из области чтобы покататься. Я уже 5 год мечтаю на ней прокатиться. Смотрю на нее каждый день. То дела, то лень, то не с кем.

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

Скачал как-то мой отчим на новёхонький телефон приложение, где можно установить таймер, после которого выскочит ужасная рожа с диким звуком. И решил прикольнуться над маленькой сестрой. Как итог этой "гениальной" затеи: орущий в истерике ребёнок и разбитое стекло в новой двери, потому что сестра запульнула в неё телефон; хромой кот с повреждённой лапой, потому что телефон отлетел в него; отлетевший стеклянный осколок в лицо отчима; моя разодранная босая нога, ибо кот, спасаясь бегством, принял мою ногу за пол; мама в истерике, хватающийся за сердце дед, прибежавший из другой комнаты, и разбитый телефон.

Так уж сложилось, что я гипотоник. Я падаю в обмороки везде, где можно и нельзя. Иногда часто, иногда не очень часто. И мне так приятно, что каждый раз, когда я падаю, люди не проходят мимо - они помогают мне прийти в сознание, вызывают скорую. Поднимают ноги, пытаются откачать. В Болгарии немцы мне даже массаж рук и головы сделали, капельницу поставили. После каждого обморока я верю, что человечество еще не совсем испортилось.

Прихожу к бабушке, а она сидит грустная: внучка, похороны мои отменяются... Рассказывает: "У меня ноги болят, и, чтоб в гробу лежать, я связала тапочки красивые, мягкие. А сегодня полезла в пакет с тапками, а их моль пожрала и все засрала там. Я сугроб говна вывалила из пакета. Подвела меня моль, отменяются похороны..."

Когда мне было четыре года, мы поехали в деревню. Я была очень активная, и было сложно за мной уследить. Бегать по деревне и приходить с гвоздями в плече или ноге — это было нормой. Но однажды мы с папой пошли по землянику, леса там неспокойные, поэтому всегда с собой ружьё. Папа поседел в 31 год, потому что я увидела медвежонка и начала к нему приставать. И я поседела в четыре года, потому что увидела его маму-медведицу, которая была готова разорвать меня. Пришлось застрелить.

А вы заметили, что в большом городе люди смотрят только вниз, под ноги? Ну изредка - вперёд, чтобы на кого-нибудь не налететь. А выезжаешь за город, в деревню или к морю: мааамочки! Небо! Звёзды! Ой, одна упала, надо желание загадать!)))

На зиму устроился работать дворником, чтобы вставать с утра и топтать тонкий, хрустящий лёд, который в это время ещё весь целый. Если бы не работа, хрен бы я так рано вставал и кайфовал — было бы лень.