Мой учитель ОБЖ носил здоровый крес...

Знакомая работала в поселке учителем. Вот взяла она 1 класс и видит, что все ученики в классе майские. Идет к директору и спрашивает, мол, почему все в мае родились. Оказывается, что в сентябре приезжали солдаты и картошку помогали копать. А так как в селе мужиков почти не было, то все женщины с радостью отдались им. И как раз через шесть лет все дружно пошли в школу.)

В школе был у меня одноклассник, скажем, призрак. Учителя, дети не замечали его. Только вот трое таких же двоечников дружили с ним. Учителя без конца твердили, что у него нет будущего, он не сможет жить и т. д. Недавно увидела его в магазине и узнала, что он стал хирургом. А я тогда, как первая красавица и отличница класса, часто резко отвечала ему. А он оказался таким лучезарным и приятным человеком.

Училась в маленькой деревенской школе. В выпускном классе нас было всего 6 человек. Учителя тянули как могли. Оставляли после занятий, занимались с нами дополнительно бесплатно. Наши школьники часто получали первые места в областных олимпиадах. Нам не обламывали крылья, а учили мечтать и добиваться задуманного. Уже 10 лет прошло, как я закончила школу. И все это время я с трепетом вспоминаю школьные годы и мысленно благодарю наших преподавателей.

Дочка первоклассница, левша с рождения. В этом году пошла в школу. Класс огромный — 34 ребенка, два параллельных такие же, и на 102 ребенка она единственная левша. Учителя скидку на это не делают и постоянно ровняют ее со всеми — должна так, должна этак. И им пофиг, что дочке нужно больше времени, чтобы прочесть сложный слог или понять, как пишется сложная буква. Или что на спорте мяч надо кидать правой рукой. Забираю ее из школы в слезах уже неделю. У учителей ответ один: она должна быть как все.

Когда я была в 1 классп описалась в школе на глазах всего класса. А все из-за того, что я жутко стеснялась заговорить с симпатичным учителем. Вот такая первая любовь в мокрых калготках и луже.

У меня трудоголизм. В детстве была нищей, спала на двери, снятой с петель, и матрасе. Бывало, что родители были в запое и ела кашу для собаки. Они пропивали даже мою одежду, которую я покупала за копейки, которые зарабатывала от подработок с девятого класса. Я была изгоем в школе, бывало, что издевались. Я терпела, зная, что я буду рвать когти, но буду жить хорошо. Я училась хорошо, но некоторые учителя меня не любили. Поступила на бюджет в хороший вуз и получила красный диплом. До 22 лет даже не целовалась. Встретила парня, долго ухаживал, рассказала ему правду о себе, он все понял. Первый раз жила по-настоящему. А потом стажировка, подработки, опять скатилась к тому, что спала по три часа и целыми днями пахала. Парень ругался, говорил, что я так себя угроблю. Я просто собралась и съехала, чтобы он не мешал мне работать. Попала в больницу через семь месяцев с нервным срывом и истощением организма. Приходил навещать, но у него уже была другая. В общем, вернулась я, мозги на месте, как и осознание, что я натворила. Работы валом, а до слез не хватает этого человека, который бы просто меня пожалел, спросил как дела, и, ласково обнимая, звал погулять или посмотреть кино.

Как-то в начальной школе на уроке ИЗО учитель спросил: "Как вы мыслите, образами или словами?" Я самая первая на весь класс ответила: "Образами", и с разницей в долю секунды весь класс выдал: "Словами". Похоже, именно тогда не заладилась моя социализация.

Я училась в школе-интернате, с возможностью проживания для тех, кто живет далеко. Но перед тем, как я пошла в первый класс, бабушка сказала мне: "Все, сдадим тебя в интернат". Ей это казалось шуткой. Я до сих пор помню, как плакала от осознания того, что не нужна собственной семье. И до сих пор не понимаю, как можно было сказать это семилетнему ребенку, вместо того, чтобы объяснить разницу между школой-интернатом и детским домом.

Это был 97-й год, день учителя, первый класс. Я знала, что родители моих одноклассников приготовили цветы для нашей первой учительницы, а мои не купили цветов, так как было сложно с деньгами. Мне было очень стыдно прийти с пустыми руками, да меня потом гнобили бы до конца учебы - и так была белой вороной. Поэтому по пути в школу, я сорвала цветок у растущего вдоль тротуара сорняка - этакий желтый цветочек с остроконечными лепестками. Придя в класс, смущенно вручила его учительнице. Ее реакция был так себе, но я не знала, что буквально минут через 15, запыхавшись, в класс постучится мой старший брат и отдаст мне букет ирисов, сорванных у магазина, которые я, поглазев, не решилась сорвать.

Росла в поселке, в школе наш класс был единственным с учениками только из поселка, остальные комплектовались из деревень района. Мы были очень дружными с первого класса, да даже с садика. В шестом классе к нам добавился новый мальчик, переехал к бабушке. Мы взяли над ним шефство. Все лабораторки-контрольные покрывали, помогали, отбивали от деревенских. В 9-11 классах вытянули на экзаменах. После 11 не собиралась поступать в техникум, но подала доки ради того, чтобы решить ему математику — с русским помог другой одноклассник. Сдала, забрала доки, уехала оттуда, контакты со всеми поддерживала, конечно. Перед окончанием техникума мальчику привалило наследство в виде деревенского магазина, кое-кто из класса попросился к нему на работу, мальчик им заявил, что не для того пробивался в жизни, чтобы тянуть на себе колхозников. В этом году впервые собрались всем классом — нам по 31-32 года — из 17 одноклассников восемь ведут совместный бизнес, остальные разъехались по городам покрупнее, все более-менее устроены, всегда готовы прийти на помощь другим. Только один мальчик плакался нашей бывшей классной — мол, не принял его коллектив, не помогали ему после школы, всем повезло, а ему нет. Отобрали магазин за долги, живет в бабушкиной квартире, долгов за коммуналку больше 400 тысяч. Скинулись и оплатили, чтобы не расстраивать классную. На работу его так никто к себе и не взял.