Настолько одиноко, что решил попере...

В детстве ездила в летний лагерь. Чтобы познакомиться, сели всем отрядом в кружок и каждый должен был назвать своё имя и увлечения. — — Меня зовут Оля, я люблю танцевать. — Меня зовут Паша, я люблю спорт. — Меня зовут Ира, я люблю петь. Все было очень банально, пока один пацан не выдал: "Привет, я Кирилл, и я люблю электричество".

У меня несколько предвзятое отношение к детдомовцам. Мне было 11, когда меня первый раз отправили в лагерь. И на смену я попала с детдомом, "домашних" было всего ничего. Меня гнобили за то, что у меня есть родители, портили вещи, через 4 дня пребывания загнали на дерево, где я провела сутки. Не слезала уже сама, пока не вызвонили маму и она меня не увезла оттуда.

Я в детстве была капризным ребёнком и просто ненавидела столовскую еду. Поэтому когда меня отправили на лето в лагерь, я брала из столовой чёрный хлеб, раскладывала его на балконе, и под солнцем он превращался во вкусные сухарики. Этим я и питалась.

В школьном летнем лагере после 4го класса мальчишки докучали меня прозвищами "барби" и "бармен", которые созвучны с моей фамилией. После очередного дня с такими "обзывательствами", я пожаловалась на это маме, на что она дала мне просто космический совет: "Скажи им - хоть горшком назови, только в печку не ставь!". Я послушала её совет и на следующий день, после очередного оклика "эй барбиии", дословно всё повторила. Угадайте, как меня называли до конца лагеря? Спасибо, мам(

В детстве меня долго учили плавать, но никак не получалось, и к 12 годам семья уже сдалась, да и я тоже. А тут снова отправилась в лагерь. Когда нас приводили первый раз в бассейн, я должен был проплыть пару метров под надзором тренера. И я, значит, поняла, что позориться в лягушатнике «такой взрослой» не хотела. Заявила, что умею, спустилась в бассейн и решила попытать удачу — как-то притвориться, что умею. Именно так я и научилась плавать))

Всё детство родители много работали, бабушкам и дедушкам было не до меня. Для летних лагерей ещё маленькая, но дабы не была беспризорницей и не слонялась во дворе всё лето, папа брал меня с собой в рейсы (он перевозил грузы на дальние расстояния). Мы весело проводили с папой время, он покупал мне всё, что я хотела, а, пока он отдыхал, я тихонечко убиралась в кабине, мультики смотрела или рисовала. Мы вместе объездили немало городов, много чего посмотрели, и для меня это было лучшее время.

В детском спортивном лагере была самой младшей. Другие девочки подкалывали меня, а один мальчик постарше меня защищал. И я в него тогда влюбилась. И, когда на дискотеке меня пригласил другой, я ему отказала. Как оказалось, этот другой был скромный лопоухий мальчик, который был в меня влюблен. А мой рыцарь знал об этом и вдохновил его пригласить меня. После моего отказа лопоухий мальчик убежал, а рыцарь подошел ко мне, дал оплеуху и сказал: "Эх ты!.." Уже взрослая тетя, а до сих пор обидно.

В детстве были с сестрой в студенческом лагере на море (родители там работали). Купались и мешались под ногами у взрослых. Начитавшись детских детективов, решили следить за выпивающим культоргом, похожим на Укупника. Он стеснялся пить при нас и везде от нас скрывался. Мы его порядком достали, и однажды он исчез. Целый день его искали, пока не узнали, что он высоко в горах, в кемпинге, в полутора часах от лагеря. Его лицо, когда мы вышли из кустов с фразой: "Котеночкин, хватит пить!" — я не забуду никогда.

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

В 90-е годы мама отправляла меня на зимние каникулы в пионерлагерь. Жили мы ооочень бедно, но в лагерь на воздух меня отправляли стабильно и давали по максимуму самое лучшее. Уезжая со смены, я ж крутая, специально оставила нелюбимую шапку. Когда мама меня встретила, сразу спросила, где же она, а я соврала, мол, забыла в лагере. И вот это я никогда не забуду: голова у нее опустилась, плечи ссутулились, взяла меня за ручку и повела домой, в глазах слезы. Стыдно, не понимала, как ей тяжело.