То неловкое чувство, когда приходиш...

Как-то в открытое окно на балконе залетела птица, и я ждала бурной реакции у котов. Один оправдал мои ожидания и начал бедную птичку гонять по балкону, а вот второй кот... упал в обморок! Кот. От вида птицы. В обморок... Выгнала пернатую и пошла приводить в чувство кота.

Мы живём в частном доме. У нас есть собака, среднеазиатская овчарка. Как-то раз мы уехали, оставив собаку охранять дом. По возвращении мы обнаружили на полу парнишку, загнанного в угол, а рядом с ним спокойно так сидела наша собачка. Она парнишку-то впустила, а вот уйти не дала. Так он и просидел целый день в углу в обнимку с сумкой. Вызвали полицию, его забрали. В конце он на нас подал заявление, что якобы у нас собака — неадекват, и ему, бедному, не дали уйти с награбленным.

Сегодня утром шел на экзамен (тервер). Знания предмета насчитывалась лишь маленькая капелька. На остановке пожилая женщина попросила помочь занести сумку в трамвай. Выходили на одной остановке, помог ей спустить и потом через переход перенести. Сказала мне, что сдам обязательно, посмеялся. Сдал.

Когда мама была лаборанткой, кто-то из рабочих все время крал их спирт (протирать и вымывать колбы был нужен). Маме, естественно, влетало, думали что пьёт его. Чтобы вычислить вора - она добавила пургена в спирт. Итог - планёрка, вечер, мастера нет. Из туалета выйти не может. Я эту историю рассказываю тем, кто спрашивает откуда у меня такое обостренное чувство справедливости.

Живу в одном из спальных районов Москвы. Стараюсь следить за здоровьем и достаточно давно вошло в привычку бегать по утрам. Мне так чудно видеть на пробежке в 7 утра изумленные лица прохожих и любопытствующих мамаш из окна. Словно я кого-то ограбила и бегу от полиции. Хотя, когда была по работе месяц в Америке, было наоборот: люди улыбались, здоровались и желали хорошей пробежки, иногда даже присоединялись другие любители спорта.

Мне 22. Уже десять лет веду дневники, просто описывая в них значимые события в жизни до самых мелочей(запахи,погоду, цвета) и мои ощущения в эти моменты, чувства. Когда в старости буду забывать, как я отлично проводила время, всегда смогу достать дневник, перечитать, и вновь все пережить.

Есть домик за городом, рядом лес. Иду как-то по лесу, любуюсь красотой природы, пением птиц и тут... На мою дорогу выходит медведь. Я в обморок и дальше ничего не помню. Просыпаюсь оттого, что меня шлепает по лицу парень, пытаясь привести в чувства. Как оказалась - снимали фильм, а медведь был ручным.

Мне за 30. Рассталась с мужчиной, решила заглушить боль адреналином. А я вообще трусиха по жизни, даже плавать боюсь там, где мне по шейку. А тут — прыжок с тарзанки, впервые села на мотоцикл, включилась в активный спорт и, самое смешное, думала — коленки будут дрожать, ан-нет. Ехали на скорости под 200, и ни в одном глазу. Море по колено, как в детстве. Любовь не проходит, но новые возможности я в себе открыла. Поистине, что не убивает нас — делает сильнее.

У меня с братом небольшая разница в возрасте - год и три месяца. Все детство люто ненавидели друг друга, дрались учебниками, он изрисовывал мой дневник красной маминой помадой, ел конфеты из моего сладкого новогоднего подарка и поколачивал в тайне от родителей. В это 31 декабря за три часа до боя курантов он потерял сознание, упал в обморок и перестал дышать. Пока я скакала по территории огромного пансионата, где мы отмечали НГ, искала врача, я думала, что сойду с ума. Это самый страшный день в моей жизни, и я никому не желаю пережить это. Буквально за секунду все в жизни перевернулось с ног на голову. И то, что казалось важным, какие-то шмотки, айфоны, премии квартальные, стало таким далеким и ненужным. Когда брата привели в чувство, и он задышал, я поняла, что это самая счастливая секунда и мое самое-самое большое желание, которое я только могла загадать у Деда Мороза. 31 декабря - День Рождение моего брата. Ему исполнилось 25 лет.

Я из достаточно обеспеченной семьи и ненавижу балет. Всей душой. Потому что очень больно… Моя старшая сестра — хрупкий цветок, солнышко в нашей сумасшедшей семье, танцевала с детства и подавала огромные надежды. Её потенциал был замечен и отмечен сотни раз, ей предлагали всё: лучшие партии, обучение заграницей, от спонсоров и предложений отбоя не было, а самое большое помещение нашего дома было оборудовано под танцевальный зал: станок, зеркала, паркет... Помню каждую её пачку, каждый макияж, и как она разрешала разрисовывать себя помадами. И день, когда у неё диагностировали последнюю стадию рака, тоже помню. Помню, как она включала в своём зале музыку на всю мощность и танцевала. Каждый раз, как в последний раз, каждая партия — прощальная, а каждая растяжка такая, как будто ей уже и не хотелось ходить теми ногами, в которых текла зараженная кровь. Она парила, кружилась, вздымалась ввысь, а в конце срывала с уже лысой головы косынку и вытирала слезы. Думала, что мы не подсматриваем. Она отдавала всю себя, а потом, без сил, вспомнив о своём бренном теле, с трудом снимала пуанты и делала вид, что всё хорошо, улыбалась, но очень долго отдыхала после каждой такой разрядки. А потом она надела парик и пригласила нас с родителями на свой прощальный концерт. Это был прекрасный, независимый от жизни и смерти вечер. А утром её не стало… Я очень скучаю.