Ненавижу подмышки. Любые. Мужские и...

Знакомая однажды дико забоялась, что если с ней что-то случится (пожар, наводнение, нападение, авария), ее тело будет сложно опознать. Потому она на всех частях тела набила по маленькой своей подписи (по одной на ногах, руках, шее, спине и т. д.), и всем кому только можно показала свою заурядную подпись, дабы ее части тела не спутали с чьими-либо.

Если мой мужчина оставляет у меня в квартире свои сигареты- считаю долгом докурить пачку. В остальное время к табаку не тянет и зависимости нет. Сама удивляюсь.

У меня есть попугай. Когда выдаётся свободное время, я с ним общаюсь, но большую часть дня я на учебе или занята по дому, поэтому попугай обычно сидит, нахохлившись, и грустит. Стало его жалко, ведь птицам тоже нужно общение, а купить второго попугая пока нет возможности. И я нашла решение: поставила перед ним планшет и включила видео про попугаев. Мой питомец видит своих сородичей, радостно чирикает им, он стал более веселым и подвижным. А я могу со спокойной душой готовить еду и делать курсач)

В детстве любила быть готовой ко всему, после очередной ссадины я стала носить с собой железную коробочку со всем необходимым: зеленка, йод, пластырь, вата, бинт, ножнички, анальгин, иголочка (от заноз). У мамы были обмороки от моих ран, поэтому я все скрывала. Не помню, как долго я это все носила, но пользовалась всем этим регулярно, так как вечно раздирала себе все тело. После очередного лета коробочка пропала из виду, видимо, мама просекла, куда пропадает все необходимое из аптечки. Мне было восемь лет.

Мне было восемь лет, когда я впервые упала в обморок. Помню всё как в замедленной съёмке: в глазах стремительно темнеет, в ушах звенит, и вот я уже в истерике, кричу, пытаясь услышать себя, широко раскрываю глаза, чтобы хоть что-то увидеть, бьюсь кулаками о стену, чтобы хоть что-то почувствовать... Через мгновение я прихожу в себя от ледяной воды, которой поливала меня мама. Оказалось, всё это время она пыталась привести меня в чувство. До сих пор страшно вспоминать тот момент "разъединения" с телом.

У моего мужа был друг-одноклассник. Был нашим дружком на свадьбе. К сожалению, по сути своей работы уехал в другую часть страны. Через полтора года мы узнаем новость, что он повесился. А дело было так: со своими коллегами что-то отмечал в кафе. Потихоньку, все разошлись, а он с одним коллегой остался ещё посидеть в баре. Видимо, кто-то заметил, когда они расплачивались, что в портмоне приличная сумма. Выйдя из кафе уже глубокой ночью, за ними увязалась группа парней. Напали, избили и забрали все, что можно. Нет бы уйти, так они стали запинывать. Другу каким-то чудом удалось закатиться в кусты, оттуда он смог как-то добежать до ближайшего отдела полиции и все рассказать. Пьяного, грязного, раздетого и в синяках его приняли за алкаша, ещё и в обезьянник закрыли. Но группу отправили все-равно. Разумеется, никого не нашли, но увидели лежащего на земле человека. Это был тот самый коллега. Вернее, уже его труп. При осмотре места происшествия, кроме всяких вещ. доков, нашли чей-то студенческий. Видимо, один из гопников выронил. Дальше дело техники. Нашли того студента. Он всех сдал. Обнаружили и изъяли и сотки, и вещи избитых, и часть денег. Похороны, следствие, суд. Родня того коллеги обвиняла друга, мол, ты бросил его одного, ты его оставил и убежал. Проклинали его, обзывали трусом, предателем, всякие обидные сообщения присылали. И так все время, пока шло следствие, пока шёл суд. Никакие отговорки, что если бы он остался, то его тоже убили бы, а так он хоть полиции сообщил и те успели найти важную улику - студенческий. А где гарантия, что если бы он не сообщил и его тоже убили бы, потерявший студенческий гопник может раньше обнаружил бы и вернулся за ним. Тогда вообще могли никого не найти. Но все бестолку. Одни проклятия. Даже не убийц так проклинали, сколько этого самого друга. И он не выдержал. Сломался. Повесился.

На зиму устроился работать дворником, чтобы вставать с утра и топтать тонкий, хрустящий лёд, который в это время ещё весь целый. Если бы не работа, хрен бы я так рано вставал и кайфовал — было бы лень.

Девушке, если она волнуется, становится сложно дышать. Со временем стало казаться, что она это использует, чтобы давить на жалость и избегать ссор. Во время очередного такого приступа сказал ей, чтобы прекращала притворяться, и ушел. Наутро позвонил спросить, как она, и помириться - ответила её мать. Любимая в больнице. Когда я ушел, она стала плакать и нервничать ещё больше, и от недостатка кислорода упала в обморок. Хорошо, что она успела понять, что всё плохо, и вызвать скорую, а иначе кома и, возможно, - смерть. Никогда в жизни не чувствовал себя таким ублюдком.

В моего соседа влюбилась девушка. Он её обрюхатил и бросил. Спустя некоторое время договорился с ней о встрече, отвез её в лес, облил бензином и поджёг. Беременную на позднем сроке. "Чтобы алименты на ребёнка не платить!" — как сказал потом на суде. Девушка и малыш сгорели заживо. А ему 15 лет дали — легко отделался.

Я встретила его, когда мне было 16. Ему 20. Он сломал меня, мой юношеский максимализм, строптивость, мои дурацкие представления об идеальном мужчине. Стал тем самым, кого я потом всегда вспоминала, когда звучала грустная музыка. Мы были вместе год, он учил меня, лепил. Но я сказала нет. Почувствовала, что остановилась в развитии, ничего не хотелось, потому что все мои мысли занимал только он. Я любила его уже тогда, но признать это было бы проявлением слабости. Да и какая серьезность в таком возрасте? Уже после расставания на протяжении двух лет мы продолжали видеться, проводить время. Все знали, что это не конец. А потом он сказал, что устал ждать. Встретил девушку, не такую, как я. Она смотрела ему в рот, хлопая ресничками. Я воспринимала ее как данность, ну, есть и есть. В глубине души я знала, что мы предназначены друг-другу, просто не то время. А потом она забеременела. И он, как порядочный человек, женился. И тут я поняла, что это конец. Он продолжал твердить, что любит меня одну, плакал в трубку во время ночных звонков. После их свадьбы я замкнулась, попала в больницу с нервным истощением. Через полгода после рождения самого красивого мальчика на свете он появился на моем пороге. Сказал, что не может больше терпеть этот фарс. Подал на развод. Его жена не унималась, обрывала телефоны, пыталась свести счеты с жизнью. Мы стали ругаться, он просил не обращать на нее внимания. Она присылала фотографии с вечно плачущим малышом, с кроваткой, которая стояла на балконе в январе, или с коляской посреди проезжей части. Я отпустила, и он вернулся в семью. Почти сразу она снова забеременела. Родилась чудесная девочка. Все это время я жила как в тумане. Сейчас оглядываюсь назад и не узнаю себя. Стала тенью. Он порывался вернуться ко мне, во второй раз подав на развод. Уж не знаю, на какие ухищрения пошла жена, но в день финального похода в ЗАГС за расторжением брака она появилась со справкой о новой беременности. Мне уже ничего не хотелось, я миллион раз пожалела о том, что вообще встретила его на своем пути когда-то. И решила вычеркнуть его из своей жизни, стереть память, надо было учиться жить по-новому. выбросив на помойку восемь лет своей жизни - самые лучшие годы. Его жена периодически продолжала слать мне фотографии их "семейного счастья", с издевкой интересовалась, что приготовить на романтический ужин и какие чулки для утех ей прикупить, хотя я знала, что они спят в разных комнатах. Почти два года затишья... У меня начала налаживаться жизнь, я перестала считать себя ущербной и несчастной. И как-то среди ночи раздается звонок. Всхлипы, с трудом распознаваемая речь, просьбы приехать. Он сидел в морге, белый, с трясущимися руками. Его жена разбилась в автомобильной аварии, не справившись с управлением, в годовщину их свадьбы. Ее руку, вывернутую наружу, торчавшую из-под черного мешка на каталке, я запомню на всю жизнь. Сейчас прошло три года. У меня трое детей, которые зовут меня мамой, любимый мужчина, на подходе наш общий ребенок. И память о женщине, судьбу которой я, сама того не желая, поломала. Иногда она снится мне, синяя, говорит, чтобы я заботилась о ее детях и о муже, чтобы была добра к ее родителям. Очень надеюсь, что она простила меня где-то там. Очень надеюсь.