Среди моих друзей много студентов-м...

При любом случае, когда нужно быстро загадать желание, будь то бой курантов, самолет над головой и т.п.; нет, чтобы загадать любовь всей своей жизни, мир во всем мире, квартиру и Бог знает что еще, выдаю всегда одно и тоже - "хочу, чтобы колготки не рвались".

Моя одногруппница бесила всех, включая преподов и уборщиц. Дружелюбно выслушав историю, она говорила: «Это ещё что! А вот у меня...» Могла вклиниться в чужую беседу с этой фразой, перебить лектора, когда он рассказывал случай из жизни. Её истории никогда не были интересными. Однажды препод не выдержал и сказал, чтобы пару вела она, потому что у него уже началась мигрень. И эта девушка, ничуть не смутившись, ответила: «Это ещё что! У папы от меня начинается понос, и он в туалете прячется».

Довелось побывать на свадьбе двух врачей. Среди гостей, соответственно, тоже было очень много медиков самых разных специальностей: от гинеколога до эндокринолога. Подумала, мол, как удобно, если что-то вдруг случится — сразу же окажут квалифицированную медицинскую помощь. Но под конец вечера надежда осталась только на стоматолога, ибо остальные были мертвецки пьяны.

Благодаря лени, ушла из спорт-зала в спортивных трениках (свободных) и колготках. Стою на светофоре — мой троллейбус. Стартанула, как только загорелся зелёный. Бегу-бегу, машу троллейбусу и пассажирам, как вдруг чувствую, под ногами что-то мешается, прям запинаюсь за какую-то хреновину! Ногами её отталкиваю и отчаянно пытаюсь успеть в свой транспорт. Благополучно залетаю в троллейбус и ловлю на себе шокированные взгляды. Опускаю глаза, а я в одних колготках. Этой хреновиной были мои штаны.

Поняла, что уже полгода хожу по дому в пучке и растянутых футболках. Решила встретить мужа в 100%-м варианте: в чулках, мини-юбке и блузке с декольте, все стильно и по фигуре. Накрасилась, приготовила ужин. Подготовилась, в общем. После ужина начала приставать, на что он сказал, что НЕ хочет меня "вот такую, вульгарную". И вот вроде радоваться надо, что его не привлекает образ дамочки с низкой социальной ответственностью, а я реву белугой.

Порой поражаюсь мужчинам и их фантазии. Я у бывшего была первой. Когда он впервые в своей жизни сунул палец во влагалище, то удивлённо произнёс: "Ничего себе болотце".

Познакомился с девушкой, у нас начались отношения, и в один прекрасный день ей поставили диагноз "лейкемия". Мы встречались ещё не так долго, и она сказала, что поймёт, если я уйду и не захочу переживать с ней всё это. Врачи подливали масла в огонь, говоря, что ничего не поможет, что они бессильны, но я твёрдо решил быть с ней, что бы не случилось. Я пережил вместе с ней и ужасные курсы химиотерапии, и ночные судороги, и бесконечные слёзы. Она постоянно гнала меня, не разговаривала со мной, пыталась отвергнуть любыми способами, но я не сдавался. Она худела, теряла волосы, много спала, нервничала, психовала. Я был неким громоотводом, она отрывалась на мне по полной. Полтора года спустя болезнь начала отступать, и все прогнозы врачей оказались ложными. Она выжила, и я отдал бы всё, чтобы постоянно видеть эту её счастливую улыбку, когда наш врач сказал, что всё ужасное позади, я отдал бы всё, чтобы она снова так крепко держала меня за руку, чтобы она снова обняла меня так сильно, что я не мог вздохнуть. Ещё полгода ушло на реабилитацию. Я всё время был с ней. Мои родители недоумевали, но не лезли с нравоучениями. Я поменял много работ, но сейчас всё же нашёл своё место. Жизнь сначала дала нам обоим неслабый пинок под зад, а потом подарила нереальное счастье. Через две недели женюсь на самой прекрасной девушке на свете.

Записалась на узи груди, пришла - народу куча, не понять как вызывают. Сижу жду, зовут на 15. 00. Захожу, врач, отвернувшись, говорит по телефону. Я по-тихому раздеваюсь, наконец он обращает на меня внимание. Я уже стою в полной боевой готовности снять лифчик. Вижу вопросительный взгляд, говорю зачем явилась, на что он мне с лыбой заявляет: "А вам в соседний кабинет, но вы продолжайте, не стесняйтесь". Так быстро я еще не одевалась.

Работаю в полиции, конкретно в патрульно-постовой службе. Часто отправляют на заявки, где приходится иметь дело с бомжами. Пока доставляю в отдел, слушаю историю их жизни, от которой ком в горле застревает и глаза мокнут. Они и рады в отделе переночевать, хоть тепло. Не судимые, добрейшие люди, от всех отвернулись родные, кого-то выгнали сами. Иногда даю им денег или поесть. Сердобольным в полиции не место.

Жадность мужа довела до того, что теперь мы живем каждый сам по своим счетам. Кв. оплачиваем пополам, интернет, продукты. П.с. подала на него на алименты, т.к. жадничал даже сыну подгузники-питание покупать