Улетая в отпуск на самолёте, ставлю...

Однажды у моей бабушки пропал сосед по лестничной клетке. Просто взял и исчез. В скором времени его родственники спохватились, что тот долго не отвечал на звонки и вызвали полицию. Квартиру вскрыли, но ничего необычного не нашли: все окна закрыты, вещи на месте. Вот уже несколько лет о нем никто ничего не знает. И иногда, когда я приезжаю к бабушке в гости, люблю размышлять, куда же он всё-таки делся. Может быть, его расчленили мафиози за долг, а может он уехал в Бразилию в поисках новой жизни.

С детства стеснялась своей особенности: при длинном зевке у меня бывает отрыжка, и это невозможно контролировать. Никто из окружения таким не страдает — только я. Хотелось провалиться сквозь землю, когда это было во время разговора с молодым человеком, в школе и универе во время тихих занятий и перед сном, соответственно, когда вокруг ни звука. В интернете ответа нет, через сколько бы лет я не искала.

Этот пугающий до усрачки момент, когда живешь в доме, полном родственников, и при этом забываешь куда положила использованную прокладку...

Люблю брать отпуск зимой, а не летом. Летом что - втряхнулся в джинсы и футболку и побежал. А зимой - темно, холодно, тащишься по гололёду весь накуклившийся в сто шуб, бррр! Вот именно в такой сезон я уходила в отпуск. И сладко нежилась в кроватке, радуясь, что мне не надо вставать и тащиться на работу.

Пришла "посмотреть кино" к парню. Ну, там обнимашки, целовашки, и тут — бац! — на моих руках застёгиваются наручники. Я в панике: "Мы так не договаривались!" Он спокойно так, по-деловому: "Мы вообще никак не договаривались".

Приходит к нам в гости соседний ребенок, Саша. Приближались летние каникулы, и я спрашиваю мальчика: — Саш, а куда вы с родителями поедете отдыхать летом? — Родители на море поедут, на разведку. Если море будет теплое, то и нас с братом возьмут потом, — ответил ребенок без доли сомнения в голосе. А я не знала, то ли смеяться над наивностью мальчика, то ли оценить хитрость родителей.

У многих есть мечта: выйти на крыльцо и прокричать на всю округу "ЖОПА"! Живу на отдалённом хуторе в лесу и периодически выхожу на крыльцо в любое время суток, и звучно декламирую на всю округу. Спустя пять минут прибегает моя кошка, которую и зовут Жопа.

В 13 лет мама рассказала, что беременна. Ей было 37 лет, до этого уже 2 детей. Я, папа и брат были очень рады событию. Буквально за день до родов, ей стало очень плохо, ее увезли на реанимации. Но сказали, что все в порядке. Ничего мне не рассказали. Мама родила здорового малыша, но через месяц ее не стало. Брат (было ему 10 лет) считал, что малыш "убил" маму. Он стал его ненавидеть. У папы естественно тоже остался осадок после этого. У меня то ли материнский инстинкт сработал, то ли еще что-то, но я в упорстве стала заниматься его воспитанием. Приехала бабушка стало легче, но все равно отдавала малышу все время. Водила в дет. сад и именно тогда он стал меня назвать мамой. Все смотрели на меня косо, но мне было все равно. Папа был все время на работе и ему не хватало мужчины) Тогда я поговорила с братом. Он начал с ним играть. Но его ненависть окончательно ушла, когда он назвал его папой. В этом году мы решили, что отведем его на 1 сентября вместе. Мне 20 лет и я чувствую полноценной матерью.

Всё детство родители много работали, бабушкам и дедушкам было не до меня. Для летних лагерей ещё маленькая, но дабы не была беспризорницей и не слонялась во дворе всё лето, папа брал меня с собой в рейсы (он перевозил грузы на дальние расстояния). Мы весело проводили с папой время, он покупал мне всё, что я хотела, а, пока он отдыхал, я тихонечко убиралась в кабине, мультики смотрела или рисовала. Мы вместе объездили немало городов, много чего посмотрели, и для меня это было лучшее время.

Я много путешествую. Одной из первых поездок был лагерь в Хорватии. Мне было лет 15, и там на дискотеке я в первый раз увидела ЕГО под нашу песню Майкла Джексона "You're not alone". Мы ещё несколько раз встречались в этом лагере, потом потерялись. После этого я объездила ещё полмира — Азия, Европа — было много всего. Но как же забилось сердце, когда спустя 15 лет, в крошечной кухне нью-йоркского отеля и, грея свою гречку, я услышала эту песню на чьём-то телефоне и зашёл он — наш новый шеф-повар.