В детстве,когда было лет 5, стояла ...

Моя одногруппница бесила всех, включая преподов и уборщиц. Дружелюбно выслушав историю, она говорила: «Это ещё что! А вот у меня...» Могла вклиниться в чужую беседу с этой фразой, перебить лектора, когда он рассказывал случай из жизни. Её истории никогда не были интересными. Однажды препод не выдержал и сказал, чтобы пару вела она, потому что у него уже началась мигрень. И эта девушка, ничуть не смутившись, ответила: «Это ещё что! У папы от меня начинается понос, и он в туалете прячется».

Мой муж обожает заигрывать с продавщицами, официантками, кассиршами. И меня это жутко бесит. Вот недавно спрашивает у кассирши: — Расплатиться деньгами или картой? — Как хотите, — отвечает кассирша. — Ну, я же вижу по глазам, что вы денег хотите! Вы все, женщины, деньги любите. Мне кажется, что они все мысленно посылают его. Человек на работе. Он не обязан на его словесный понос отвечать!

В школьные годы у нас в классе была девочка с оттопыренными ушами. Мы ее сильно дразнили. Она не умела держать плохие эмоции в себе и иногда плакала в школе. Мы кидались в нее жеваными бумажками, присылали валентинки со стихами о том, что она страшная, издевались. В седьмом или восьмом классе родители сделали ей пластическую операцию, уши стали нормальными, но мы дразнили ее еще больше, называли обрезанной. В девятом классе, когда у нас был "выпускной", она улыбнулась и пожелала нам, чтобы наши дети прошли через то же, что и она. Мы смеялись, а она после девятого ушла в колледж, потом вышла замуж и уехала в другую страну... Прошли годы, я - отец и очень люблю свою дочку. У нее есть проблемы с глазиком, хотя это ее не портит... Вчера она пришла со школы заплаканная и спрашивала, зачем ее родили, если она такая некрасивая. И впервые я, мужик, заплакал.

В детстве я жутко боялась щекотки. Мой дядя сажал меня себе на плечи, крепко держал за ноги, а мама подкрадывалась сзади и начинала меня щекотать. Вырваться от этих садистов было нереально. Так и мучили меня, пока у дядьки не заболела спина.

Однажды в школе я обкакалась прямо на уроке, потому что в туалете болтали старшие девочки, и мне было стыдно при них какать. Так и сидела тихонечко. Уроки кончились, все начали собираться и громко обсуждать, откуда же так сильно пахнет говном. Я сидела тише воды, ниже травы. Благо учительница была нормальной, не стыдила, а отвела в туалет, переодела меня в вещи своего сына и отдала в руки маме.

В пубертатном периоде мама долго не хотела замечать, что я выросла, и моя грудь тоже. До третьего размера. Я стала стесняться своей груди и в школу надевала по две майки под блузку. В 15 лет у меня появился первый лифчик от бабули-соседки, которая подарила мне его. Он был новый, ее дочери он не подошёл. Как же я была счастлива. Мой первый лиф! Но до сих пор не могу понять свою маму.

В детстве когда я маме возмущалась, что у меня порвались колготки, она спокойно заявляла - ну и что? дома будешь носить. А сейчас через 20 лет я так же говорю своим детям, хотя дефицита в колготках и деньгах нет. Я и сейчас сама иногда под джинсы могу надеть рваные колготки. Никто же не видит! )

Люблю свою свекровь сильнее родной матери. Когда рожала первенцев-близняшек она стояла рядом и держала меня за руку,плакала от счастья,переживала за меня.Сейчас деткам уже 8 месяцев,а моя мама так и не видела их ни разу,хотя живем на соседних улицах. Виной тому ее пьянки. С нетерпением жду, когда осознает как она дорога нам и у девочек появится еще одна бабушка...

На соседней улице находится Дом малютки. Гуляли с младшим сыном и решили зайти спросить, чем мы можем помочь. Вышла воспитатель и сказала, что если есть возможность приносить иногда памперсы. Хотя перед этим она долго выспрашивала кто я и зачем мне это надо. Раз в неделю я покупала упаковку и приносила. Одна знакомая как-то похвасталась, что у неё дома стоят целые упаковки подгузников. Выяснилось, её мама работает в этом ДМ и тырит подгузники, которые приносят сироткам жалостливые лохи.

Моё самое яркое воспоминание детства — мама вечером заворачивает меня в полотенце и несёт из бани в дом. Так тепло и мягко мне больше никогда не было.