Я кондитер. Когда пеку хлеб-разгова...

Занималась бальными танцами на протяжении 11 лет. Конкурсы, соревнования, призовые места - все это меня очень радовало, я буквально жила этим. Но постепенно танцы ушли из моей жизни. Не танцую уже давно, все грамоты и медали пылятся в шкафах. Встречаюсь со своим парнем уже почти семь лет, и за это время он НИ РАЗУ не видел, как я танцую. Все изменилось, когда друзья вытащили нас в мексиканский бар. Латинская ритмичная музыка и алкоголь сделали своё дело, и мы с моим любимым оказались на танцполе. В тот момент я поняла, что никакие медали и кубки не сравнятся с восхищенными глазами любимого мужчины, который следит за каждым моим движением и не обращает внимание больше ни на кого вокруг. Те золотые годы, которые я провела в танцевальном классе, не прошли даром.

Пошла в магазин за хлебом (мы едим только определенный хлеб), подхожу, к стойке с хлебом, а его нет. Я от досады сделала губами звук, похожий на звонкий пук. И тут все, кто рядом выбирали продукты, одновременно поворачиваются и смотрят на меня! Я понимаю всю абсурдность ситуации, улыбаюсь, и, с глазами нагадившего щенка, как бы в своё оправдание, снова исполняю этот финт губами... Конечно, это было похоже на попытку замаскировать реальный пук. Стыдно-то как было)))

Мне двадцать два, я юрист, у меня неплохая зарплата. Месяц назад я переехала от родителей и теперь в шоке, какая дорогая квартплата, туалетная бумага, мои любимые спагетти, чай и прочее. В последнюю пятницу потратила недельную зарплату на чулки-вино-пирожные и теперь живу на рисе, пью воду, чай и ем хлеб с маслом. Могу попросить денег, но стыдно. И неловко, что раньше я этого не знала.

Несколько лет назад с мужем были в автосалоне, оформляли автомобиль. В салоне акция: скидки на автомобили молодым специалистам при условии предоставления диплома и при условии, что с момента окончания института прошло не более пяти лет. Когда специалист салона копировал диплом, муж в полный голос и с ноткой иронии сказал: "Хоть где-то мой диплом пригодился". Действительно))

Когда ложусь спать (общага), то расстилаю фольгу на столе и кладу на неё хлеб. Спустя пару минут туда сбегается куча тараканов и шуршит своими лапками по ней. Создаются звуки как у дождя, и я спокойно засыпаю.

В семь лет впервые оказалась в детском лагере. Одна, далеко от дома, родители не приезжали совсем. А лагерь был просто "чудо": 90-е, денег нет, ещё там кто-то что-то украл. В общем, мы голодали. До сих пор помню это ужасное чувство голода. Приходишь в столовую и подчистую съедаешь ужасную, горьковатую кашу. Воду с костями и крупой тоже ели — это называлось суп. Кусок хлеба вообще круче любого торта, давали только по одному, за обедом. Из развлечений — сбор грибов для воспитателя. Она их потом сушила на батарее в игровой комнате, а мы тайно воровали и ели.

Я в детстве была капризным ребёнком и просто ненавидела столовскую еду. Поэтому когда меня отправили на лето в лагерь, я брала из столовой чёрный хлеб, раскладывала его на балконе, и под солнцем он превращался во вкусные сухарики. Этим я и питалась.

Купили енота. Многие смотрели видео, и знают, какие они забавные и милые. А мой дурак. Он тащит все поряд: носки, трусы, тапки, мелочевку, щетки и др. и замачивает в унитазе! Не надо говорить, что я плохая "мама". У него есть свой тазик с водой и ванночка. Тазик у него, чтобы помыть хлеб и обиженно запищать, когда он замокнет. А в ванночке он полощет только мои китайские лабутены. Я их не прячу уже, он потом ходит и попискиват жалосливо их выпрашивая, макая ладошку в воду и показывая на тапки.

В детстве, когда у кого-то из родных был др, я рисовала открытки. Нарисовав, я не могла дотерпеть до самого дня рождения и показывала имениннику, с условием, что он забудет это до дня рождения.

Помню, папа пришёл домой весь в крови. И на кровавом лице — голубые глаза, полные боли. И улыбался: «Доча, иди в комнату, все хорошо». Потом больница, сшитые челюсти, пластины в костях, питание через трубочку на протяжении полугода. Лицо собирали по малюсеньким кусочкам. Заказное нападение: четыре человека с ножами, а он отбился и выжил ради нас. Плачу, представляя, как ему было больно, как он думал о нас, как он дошёл, шатаясь, а ведь мог и остаться лежать в луже крови, и никто бы ему не помог.