Я очень рано научилась читать и пис...

Была уверена, что годы унижений в школе прошли бесследно. Выросла, забыла, не строю планов мести, хорошо всё. Считала так, пока не осознала, что безотчетно обхожу компании подростков 12-14 лет как можно дальше от них и быстрее. Мимо школ вообще не хожу, если есть другой путь. Гопников по ночам я не так боюсь, как школьников)

Приходит к нам в гости соседний ребенок, Саша. Приближались летние каникулы, и я спрашиваю мальчика: — Саш, а куда вы с родителями поедете отдыхать летом? — Родители на море поедут, на разведку. Если море будет теплое, то и нас с братом возьмут потом, — ответил ребенок без доли сомнения в голосе. А я не знала, то ли смеяться над наивностью мальчика, то ли оценить хитрость родителей.

Когда мой парень был маленьким, он думал, что кудряшки — это женский отличительный признак. В первом классе, знакомясь с одноклассниками спросил: "Девочка, как тебя зовут?". На что получил ответ: "Олег". Тогда и закралось зерно сомнения.

Переехали в другой город. Пришла моя соседка за солью и говорит мне: А ты не боишься вот так вот просто отдавать соль! ? Я говорю, а что такое! ? Она говорит есть же на свете порча, сглаз.... Говорит: Я дам тебе совет, протирай дверные ручки своей мочой и тогда никто порчу не наведет. Я стою в шоке... Не дала ей соль и к ней больше не пойду.. Пдц

Когда мне было шесть лет, гуляла с родителями на свадьбе своей крёстной. Родители пытались втолкнуть в меня всё, что было на праздничном столе. Я так объелась, что последняя шоколадная конфета была явно лишней. Не прожевав её до конца, я вышла из кафе, забежала за угол и, не глядя, выплюнула её. Попала точно на платье своей крёстной в районе пупка. У нас был договор, что меня не ругают, а я не видела, что крёстная курит. Так и гуляла моя крёстная на свадьбе с шоколадным разводом.

Моей соседке за 50, работала учительницей в музыкальной школе. Сейчас болеет. Рак. Каждый вечер захожу сделать ей обезболивающий укол. И день за днем наблюдаю как ее тело становится все меньше и меньше. С каждым днем все сложнее найти место для укола. Вчера было два укола вечером, один не помог. А сегодня слышу звуки фортепиано из-за стены. Не знаю - она ли играет, ученица ли... Но так хочется что бы музыка звучала еще и еще.

В подъезде обнаружил на пятом этаже плачущую шестилетнюю девочку с детской сумкой, наполненной вещами. Сначала думал, что соседи выгнали дочку в наказание, но потом с соседями выяснилось, что девочку в подъезд привел папа и ушел. Просто оставил ребенка одного в подъезде. Вызвали полицию. Благо соседка взяла на себя ответственность покормить ребенка и дождаться наряд.

Приехал к отцу в гости, сидим на кухне, пьём чай, и тут слышу женский плач и не просто плач, а прямо вой. Я спросил у отца, кто это. Он рассказал, что это соседка этажом ниже. У неё сильно болела мама, и они с мужем перевезли её к себе в квартиру. Болезнь начала прогрессировать, она начала лунатить, терять память, могла выйти в магазин и забыть, кто она, где живёт. Отец даже пару раз помогал её искать. В очередной раз она ушла, оставив открытой входную дверь, и квартиру их ограбили, вынесли почти всё. Приехала полиция, взяли показания у жильцов дома. Вечером сосед напился и начал избивать тёщу. Отец вызвал полицию и пошёл его успокаивать, дверь он ему не открыл. Полиция приехала, подолбились в дверь, сосед затих, но дверь не открыл. В общем, забил он её до смерти, и полицию вызывала второй раз уже сама соседка, когда вернулась с ночной смены.

Родители мужа привезли с дачи малину. Съев пару ягод, вдруг ощутила себя не в нашей с ним городской квартире, а в саду нашего старого семейного дома в деревне, где заросший этой самой малиной и крапивой соседский курятник, и пахнет там сырой древесиной, и мы мелкие с подружкой пытаемся добраться до заветных ягодок, нещадно жалимся крапивой, но упорно лезем и наслаждаемся этим чудесным сочным сладким трофеем. Ничего уже не осталось, кроме вкуса малины и тоски по детству и самому родному дому.

Родители в детстве наказывали и ремнём по жопе, и крапивой. Как-то летом на даче я удирала от мамы, она была с крапивой в руке и твёрдым намерением меня ею отхлестать. Пробегая мимо железной бочки, провожу по ней пальцами, еле дотрагиваясь, и кончик пальца срезается, как ножом, почти целиком. Я в шоке бегу навстречу к маме с окровавленной рукой за помощью. А она сначала херачит меня крапивой по заднице и ногам, и только потом начинает заниматься рукой...