Я родом из провинциального маленько...

Я та самая ведьма, которая может есть как не в себя и не толстеть. Многие, конечно, завидуют, но мой секрет прост — специфический дефект ЖКТ. Если ем маленькими порциями, то все норм, а стоит обожраться или съесть жирного сверх нормы, то на следующий день меня несет. И это на самом деле неприкольно — понос не сильный, но очень уж внезапный, хоть руками зажимай.

Первый раз приехала в деревню, к бабушке в 14 лет. Познакомилась с соседями моего возраста и уже на второй вечер пошла с ними в сельский клуб. Попробовала медовуху. Пилась вкусно, но как вырубила не помню. Проснулась в крапиве со спущеными штанами. Жопа и руки горели адским пламенем. Оказалось пошла пописать... и потерялась.

В подростковом возрасте, когда только появилась грудь и нужно было носить бюстгальтер, очень расстраивалась, что теперь каждое утро придется надевать его в течении всей жизни. Вот она, лень-матушка.

Моя бабушка прожила долгую и не самую лёгкую жизнь. О первом муже никогда не рассказывала, второй бил, унижал. Сбежала с одной сумкой и двумя детьми, на фоне нервов получила язву. Врачи пророчили ей 10 лет максимум, бабушка дожила до 87. Работала инженером на производстве, вырастила двоих прекрасных дочерей, дала им образование. За год до смерти случился инсульт. Тётя забрала её из больницы через неделю, как только выписали из реанимации: её привязывали к кровати, якобы буйная. Неимоверными усилиями мама с тётей заново учили её ходить, говорить, есть. Умерла бабушка за несколько дней до своего 87-го дня рождения, готовя праздничный обед. И я до сих пор не понимаю, за что такому чудесному, сильному человеку такой тяжёлый конец жизни. Теперь всегда загадываю близким не только крепкого здоровья, но и лёгкого конца, когда придёт их время.

Когда я был маленький у нас на даче жил сторож, звали его Серж. Он любил выпить и бывало пропадал неделями. Он не справился с алкоголизмом... Его уже нет в живых. Но я до сих пор вспоминаю как он спас мне жизнь. Однажды у нас на даче вырыли сточную яму(канализация) и я в процессе игры туда упал. Меня начало затягивать в наши семейные отходы. Я захлёбываясь звал на помощь. Он услышал и нырнул за мной в эту яму. Не знаю, что бы было если бы не он. Захлебнулся в этой яме.

Я с семьёй живу в Питере. Мои родители большие путешественники, а я вот очень люблю родной город. Люблю настолько, что как только покидаю пределы Петербурга, у меня начинается зверский неизлечимый запор. Сижу в Костроме с разодранной на британский флаг жопой и понимаю, что больше никогда от родных пенат не уеду....

В отсутствии отношений периодически сам себе рукой помогаю. Возле кровати стоят влажные салфетки. Пригласил на днях в гости девушку, ей 20 и она девственница. Заходит она такая и говорит: "О, прикольно, у всех моих друзей салфетки возле кровати." Ребята, палимся.

Несмотря на вездесущий интернет, всегда стараюсь общие врачебные вопросы спросить у своей престарелой одинокой тётушки-инвалида, врача с 40-летним стажем. Понятно, что в Википедии всё скорее и современнее прочту. Но как приятно, когда у неё загораются глаза, выпрямляется спина, изменяется голос, когда она видит, что есть в ней нужда, в её профессионализме, что кому-то нужна помощь, что её ещё не забыли на задворках жизни. Моя любимая старушенция.

У меня хватает смелости заниматься тем, что действительно нравится. Всегда хотела танцевать, но по-настоящему смогла открыться только в бурлеске. Да, я танцую на публике в нижнем белье. Да, я танцую рядом с парнями-геями (самыми веселыми ребятами на земле). И мне это нравится. Жаль только, родственники и друзья не понимают.

Познакомился с девушкой, у нас начались отношения, и в один прекрасный день ей поставили диагноз "лейкемия". Мы встречались ещё не так долго, и она сказала, что поймёт, если я уйду и не захочу переживать с ней всё это. Врачи подливали масла в огонь, говоря, что ничего не поможет, что они бессильны, но я твёрдо решил быть с ней, что бы не случилось. Я пережил вместе с ней и ужасные курсы химиотерапии, и ночные судороги, и бесконечные слёзы. Она постоянно гнала меня, не разговаривала со мной, пыталась отвергнуть любыми способами, но я не сдавался. Она худела, теряла волосы, много спала, нервничала, психовала. Я был неким громоотводом, она отрывалась на мне по полной. Полтора года спустя болезнь начала отступать, и все прогнозы врачей оказались ложными. Она выжила, и я отдал бы всё, чтобы постоянно видеть эту её счастливую улыбку, когда наш врач сказал, что всё ужасное позади, я отдал бы всё, чтобы она снова так крепко держала меня за руку, чтобы она снова обняла меня так сильно, что я не мог вздохнуть. Ещё полгода ушло на реабилитацию. Я всё время был с ней. Мои родители недоумевали, но не лезли с нравоучениями. Я поменял много работ, но сейчас всё же нашёл своё место. Жизнь сначала дала нам обоим неслабый пинок под зад, а потом подарила нереальное счастье. Через две недели женюсь на самой прекрасной девушке на свете.