Династический офицер, старший лейте...

Мне 31 год... Вчера я поняла, что зря комплексовала из-за формы носа, размера груди, лишнего веса... Дело в том, что вчера я в первый раз в жизни взяла зеркало и рассмотрела собственную промежность... Кошмарище... Вот из-за чего действительно стоит комплексовать(((

Всё-таки, когда путешествуешь, стоит следить за своей речью. Ещё нигде я не слышала столько мата, как в Нью-Йорке. Многие русские ведь думают, что их во всём мире ни одна живая душа не понимает. Две женщины в метро громко обсуждали мою ужасную помаду; другая кричала подруге из примерочной, что здесь вещей хоть жопой жуй; третья обсуждала на улице, что она мастурбирует. Моя подруга недавно в лифте отеля сказала, что у неё всё утро был понос, а люди, вышедшие из лифта, сказали нам на прощание: "С Новым годом!"

Когда я была маленькой, у нас на первом этаже жил мужчина лет пятидесяти. Он казался нам странным, потому что всегда носил костюмы и тёмные очки, и у него не было ни жены, ни детей. Мы его дразнили Фантомасом, звонили в дверь и убегали, и т. п. Потом от старшего по дому я узнала, что этот дядька всю жизнь был разведчиком. Мне стало так его жалко, что я отнесла и подарила ему самое дорогое, что у меня на тот момент было - своего кота. Так и сказала: "возьмите котика, чтобы Вам не было одиноко"...

Меня дико смешит тема пуков; не знаю, откуда это. Хоть и работаю в медицине, многое слышала и видела, но эта тема до сих пор смешит до колик. На 5 курсе с группой смотрели, как делают ФГС. Пожилой мужчина-пациент во время рвотного рефлекса (это норма) несколько раз громко пукнул... Я изо всех сил сдерживалась, давилась смехом, краснела, бледнела, в голове была одна мысль "соберись, ты же доктор!", и больше всего смешили серьезные и каменные лица одногруппников и врача-диагноста. До сих пор стыдно за свою примитивную несдержанность, надеюсь, меня никто не заметил.

Мне 25 и вчера я обосралась!! Поехала по делам и тут резко скрутило живот, и как назло ни кустов и ни кафешек нет!! Я по газам и домой скорее. Лечу по проспекту 130 и тут менты с мигалками, остановили (аж вся потом покрылась) и повели к себе в машину. Пыталась объяснить ситуацию, сказали типичная отмазка!!А у меня больше не было сил терпеть!

Бабушкина сестра очень следила за своей внешностью (ну, насколько это было возможно для простой советской женщины, не артистки и не жены дипломата). Зарядка, обливание холодной водой, какие-то маски из овсяных хлопьев по рецептам из журнала «Работница». Девушкой, конечно, не выглядела, но, когда ей было уже за 70 лет, некоторые думали, что только-только вышла на пенсию. И внуков приучила называть её не "баба Шура", а "тётя Шура", чтобы не подчёркивать возраст. Когда праздновали её 80-летие, а старший внук уже окончил институт, она со смехом разрешила ему теперь уже называть её бабушкой. Мол, пусть все удивляются, что у взрослого мужчины такая молодая бабуля!

Праздновали день рождения друга, купили свечи в форме цифр. Пьянка-гулянка в разгаре, 30 лет всё-таки. Пришло время убирать со стола, и я вижу что эти две цифры хорошенько так НАДКУСАНЫ. ОБЕ. Кто-то съел пару кусочков воска. Смеялись все. Не признался никто.

Летом родители уезжали на дачу, и квартира была практически полностью в моем распоряжении. Еще у меня есть старший брат, который мог зайти, но случалось это довольно редко. В один из таких летних дней я пригласил к себе девушку, и вот мы в ванной «моемся», но вдруг я слышу, как открывается дверь. Понимаю, что это брат, и мы затихли как мыши. И, естественно, он заходит в ванную помыть руки. Делая отчаянные попытки не заржать, я слегка высовываюсь из-за занавески и здороваюсь с ним. Он радостно со мной поздоровался, сказал, что забежал на 10 минут, выпить чаю и забрать свои документы. Рукой потрепал меня по мокрой голове, предложил сделать мне кофе и пошел на кухню. А когда он совсем ушел, мы вышли из ванной, выпили кофе и смеялись потом весь день, как нам удалось так легендарно не спалиться. Спустя только три дня я допёр, что брат тогда МНЕ заварил ДВЕ чашки кофе.

Лежала в больнице в двухместной палате. Я с годовалым сыном и семилетний мальчик. С виду обычный. Первый день проявлял интерес к новым постояльцам. Активно помогал с малышом. Во второй день стал шуметь, залазить на подоконник, говорить матные слова. Но, что больше всего меня удивило, когда я предупредила, что за маты бью по губам и побила, он смеялся. И по попе била он смеялся. Я поняла, что ему не хватает внимания. Мама к нему приходила. Быдловатая женщина в спортивном костюме. Она приносила ребенку чистую одежду, соки, и прочее. Мне показалось, что ее забота наиграна, но я решила, что какая-никакая но она мать. И это не мое дело. За день до выписки, мальчик сказал, что не хочет выздоравливать, а хочет болеть вместе с нами. Оказалось, что после больницы он возвращается в приют. Мама навещает его по заявлению. Решается вопрос о лишении родительских прав, потому что мать два раза ткнула в отца ножом. Не смертельно, но на ноге у папы шрамы... К слову, ребенок смышленый. Читала ему сказки, досчитали вдвоем до 129, я подсказывала. Мы жили вместе 6 дней, и к пятому дню он сознательно помогал, не потому что я взрослая, а потому что мы были на равных. Он подавал мне памперсы а я подавала ему книжки и телефон, он ставил тарелки на стол, а я уносила их. Мы стали одной командой. Я даже скачала для него песню, с его слов "Стаса Михайловича - мы падаем на землю вместе мы" и слушали ее, хоть я терпеть не могу шансон. Но стоило увидеть как он улыбается и подпевает, и мне уже было все равно. Эта была история про то, что можно дарить любовь и внимание даже чужим детям, чтобы их хмурый мир стал чуть светлее.

Моя мать пропила всю свою жизнь, а я ее единственный нормальный ребенок. Даже не знаю, сколько братьев и сестер у меня умерли. В пьяном угаре она давила их грудью, роняла зимой с санок насмерть головой об камень, рожала больных без заднего прохода, с шишкой на позвоночнике, и они умирали младенцами. Старший брат повесился уже взрослым. Я, видимо, так хотела жить, что залезла в машину к приехавшей родственнице и отказалась вылезать, чтобы она меня забрала. Сейчас мне 38, есть две дочери, люблю их очень, но склонность к алкоголизму у меня тоже есть. Борюсь с этим — закодировалась. Не хочу и очень боюсь стать такой же, как мать.