Ехали с братом по трассе, я за рулё...

Работаю в ресторане, когда пришла туда, был очень тяжёлый период адаптации к коллективу и коллега дабы меня подбодрить рассказывает: вот видишь парня? (один из лучших официантов) Так вот, когда еще стажировался, его попросили убрать стол (грязную посуду со стола). Он взял стол и понёс.

Физрук нашей школы был брутальный мужик, КМС по лёгкой атлетике. К успеваемости девчонок по своему предмету относился безразлично, но хилых и рохлей пацанов чморил нещадно. Таким поначалу был и я. Жутко он меня злил, когда узнав, что я хожу в музыкальную школу, всегда после неудачных попыток подтянуться, прыгнуть в длину или в высоту, говорил, как дефективному: "Пойди-ка лучше с девочками в резиночки поиграй или на скрипочке им попиликай". В общем, он меня достал... За полгода, включая летние каникулы, я хорошо поработал над собой не без помощи друзей. К следующему учебному году и до самого окончания школы я сдавал все нормативы исключительно на "4". Знал сам, да и физрук видел, что могу гораздо больше, но намеренно этого не делал, чтобы тот собою не возгордился, и на какие-нибудь соревнования от школы не заслал. К спорту я пристрастился, но музыка для меня была важнее (не скрипка, кстати, а фортепиано). Главное - подкалывать он перестал. Апофеозом моих с ним отношений стал один из последних уроков физ-ры уже в 10 классе, когда я прилюдно с легкостью повторил все его показательные финты на брусьях, кольцах, коне и на канате и, почти не запыхавшись, произнёс: "Ну, пойду-ка теперь девочкам на скрипочке попиликаю. Резиночки, кстати, ни у кого нет?"

Дело было летом; поехали мы на своих синеньких жигулях на рыбалку. Пока улова не было, прогуливаясь по берегу, заметила птицу; поймала. Оказался волнистый попугай, да только кусаться начал. Пришлось бежать до машины, чтоб там выпустить. Знатно удивились приехавшие на таких же жигулях рыбаки, когда я, сев и осознав, что не та машина, не пускала их в салон, крича, что там кусачий попугай.

Моя мама была очень изобретательной, каждый утренник я была разной (ведьмой, бабой Ягой). Однажды она придумала такой костюм, что я рыдала долго-долго. Это был костюм тигренка. Я знала, в чем будут одноклассницы (снежинки, снегурочки и принцессы). Девочка я была влюбчивая и ранимая, мне было безумно обидно, что я буду животным перед мальчишками. Каково же было мое удивление, когда мальчики не давали мне пройти, расспрашивая где же я купила такой костюм. Снежинки молча стояли в сторонке и злобно посматривали на меня. После утренника я крепко обнимала маму и благодарила за смекалку. Мамы знают как привлечь внимание.

Решила исправляться и следить за осанкой, хожу теперь с ровной спиной. Забавно наблюдать за знакомыми, удивленно смотрящими на "неизвестно откуда взявшуюся" грудь.)

С ужасом помню, как в детстве подхватила ротавирус в детском лагере. Положили меня в палату и заперли ее на ключ. А в палате было лишь одно ведро. Я умоляла дать мне второе, но меня игнорировали, хотя меня одновременно поносило и рвало. Приходилось или заблёвывать пол, или засирать жидким поносом. Раскорячиться, чтобы попасть обеими дырками, не могла. И медсестра приходила только раз в день, чтобы дать ужин, а потом от души дать мне тряпкой по спине или лицу, "засранке".

Есть у меня один друг детства, по совместительству лучший друг моего брата. Всю свою сознательную жизнь думала, что они — на всю голову отбитые чуваки. Когда они окончили девятый класс в своем родном городе, то свалили учиться в Москву и остались там жить. Видеться мы стали намного реже, только в Новый год и день рождения, но зато могли говорить по телефону целыми днями. Я никогда особо не задумывалась над тем, насколько им дорога, иногда обижалась на дружеские подколки и язвила в ответ, но когда меня положили в больницу с острым осложнением гастрита, они примчались из Москвы первым же самолетом и не отлипали от меня все последующие дни до выписки. Те два клоуна, которыми они были для меня всю жизнь, скандалили с медсестрами, привозили мне вещи и книги из дома, почти не оставляли меня одну и реально волновались. Пока я лежала в больнице, то вспомнила очень многие мелочи, которым раньше не придавала значения: ежедневное "соберись, тряпка" в телефонном разговоре перед экзаменами, короткие объятия в качестве поддержки, когда получала двойку в начальной школе, убеждения в том, что я еще обязательно найду работу, которая будет нравиться мне и которой буду нравиться я, "ей-богу, чего ты разнылась, не разводи нюни". Я дам в челюсть каждому, кто скажет, что дружбы парнями и девушками не существует.

Пришла как-то к подруге в гости попить чаю. Она мне чай налила в такую кружку красивую, розовую. Сидим пьём, и чёрт меня дёрнул похвалить её хороший вкус в выборе кружек. На что она мне ответила со спокойным видом: "Не люблю я эту кружку". Думаю, почему же. А она продолжает: "Я в неё мочу вливала, когда анализы сдавать ходила". Сижу дальше в шоке... Больше к ней не хожу.

Однажды я пришла в школу с красивым винтажным кулоном. Отбоя не было от одноклассниц, которые хотели узнать, откуда у меня эта прелесть, ровно до тех пор, пока я не призналась, что это побрякушка от лифчика.

Когда была маленькая, обожала читать, все карманные деньги уходили на книжки. Попросив очередную книгу у папы, получила отказ: мол, он тоже давно хочет купить "Братьев Карамазовых", но умеет себя ограничивать в желаниях. Спустя 15 лет думаю - лучше б ты поменьше денег на бухло и казино тратил и побольше на мое образование... Книгу ту я ему, кстати, подарила. Так и не прочел.