Когда была маленькой, нашла во двор...

В 18 лет отправилась на первое и последнее свидание вслепую. Сначала он предложил мне похудеть (мой рост 175, вес на тот момент 56). Я бегала каждое утро по 5 км, отличалась плоским животом, стройными ногами и подтянутой попой, но да ладно. Это вещь субъективная. Второй пункт - мне стоило не носить бюстгальтер. Я приподняла бровь, но решила промолчать. Финалом стало его предложение начать курить, ибо курящие женщины - это сексуально. Сбежала и на звонки не отвечала.

В подростковом возрасте впервые напился пива зимой. Гордый, шёл домой — выпил аж два литра и чувствую себя трезвым, мужик! Пришёл домой, сел ужинать. Сестра впервые приготовила ужин, довольная такая, всем добавки предлагает. А я начал отогреваться и пьянеть, причём стремительно. Тем временем все обсуждают еду, и папа решил шуткануть типа: "Авось не отравимся". И в этот момент мне уже конкретно поплохело, начало рвать, а потом понос… Не спалили, но сестра до сих пор злится((

Прилетели с мужем на море, но оно было очень холодное для лета, мало кто купался. И вот стоим на берегу, не решаемся войти в море, я ему и говорю - давай вместе за руки, а сама рисую в голове картину как это романтично будет выглядеть со стороны, как в кино. Муж согласился, взял меня за руку и побежали! Только я как в кино, а он как на соревнованиях по бегу! Естественно, я упала сразу. Как итог: расцарапанные ноги, трусы полные гальки, лифчик набекрень и воды до рвоты наглоталась)

Съехала от родителей и почти год живу одна. Искренне не понимаю людей, которые спрашивают, а не скучно ли мне одной, не одиноко ли, и почему я замуж не хочу. Полная вседозволенность — вот это кайф. Я имею возможность делать что хочу и когда хочу. Хочешь мужиков водить — води, лень готовить ужин — не готовь, загулялась допоздна — да хоть вообще не приходи, хочешь горланить песни во все горло — да пожалуйста. Я вовсе не устраиваю оргии в своем холостяцком гнездышке, не питаюсь фастфудом и не мешаю соседям спать. Мне просто важен сам факт наличия такой возможности. Вещи стоят там, где я их поставила, нет нужды ни под кого подстраиваться, мой дом — мои правила. Наверное, я жуткая эгоистка, но это — мое счастье.

У меня есть подруга. Она шикарная красивая брюнетка со стальным характером. Мы спим периодически, секс с ней супер. Подозреваю, что я не один у нее такой, но допросами не мучаю. Для нее все это несерьезно и считает она себя абсолютной одиночкой. На мои вопросы, чего замуж не выйдет уже или не сойдется с кем, отвечает, что вокруг одни слабаки. Я смеялся с такого женского высокомерия до одного случая. Живем мы с ней в зоне военного конфликта, и вот началась бомбежка и взрывается мой загородный дом, где мы и находились. От грохота и ужаса меня парализовало начисто. Моя подруга моментально выволакивает меня из дома и прячет в подвал. Пока я приходил там в себя и пытался отдышаться, прогремели еще четыре взрыва. После обстрела мы вышли на улицу, меня трясет, а она спокойно курит. Приезжают скорые, мне ставят легкий шок и пару ушибов. Вот тут я и замечаю, как эта супервумен вытаскивает из своей ноги нифиговый такой кусок деревяшки. Медики ее сразу в карету, накладывать швы. Она отказывается от анестезии, говорит, что укол еще кому может понадобиться, ей шьют ногу по живому, после чего она снова закуривает и сообщает, что подустала и поедет домой. Могу сказать теперь только одно - я вообще больше не смеюсь с ее высокомерия и искренне считаю, что единственный достойный ее мужик - это Чак, мать его, Норрис.

В школе одноклассницы любили меня щекотать, потому что им нравилось то, как я тихо смеюсь от этих действий. Со временем стал солидным дядечкой, которого никому не приходит в голову проверить "на прочность" щекотками. Детские ощущения подзабылись, и до встречи выпускников, на которой две бывших подружки решили "тряхнуть стариной", я был уверен, что больше не боюсь щекотки. Я не засмеялся, как в детстве, я сложился пополам и завизжал! Окружающие были в восторге.

В студенческие годы собираюсь на встречу с подругой. Нарядилась, вся такая красивая, спешу на остановку, замечаю, люди на меня косо смотрят, а кто-то даже смеётся. Дошла до остановки, стою, маршрутку жду, смешки продолжаются. Я думаю, надо валить на другую остановку. За мной мужик привязался и что-то шепчет мне. Я ему: "Отвали", - он все равно за мной идёт и шепчет. Я опять его отшиваю, и тут он уже громко: "Девушка, у вас зад видно!" Оказывается, я в спешке юбку в колготки заправила.

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

В истории о ВОВ от бабушки нет ничего такого героического. Она рассказывала, как проводила деда и осталась с четырьмя детьми, мал мала меньше. От голода ели лягушек и траву, она копала окопы в лютый мороз в одних тонких чулках так, что ноги были покрыты коркой льда. Позже чуть не посадили "за расхищение социалистической собственности", а это были колоски, оставшиеся на поле после сбора зерна. И ничего в этом нет особенного, кроме разве того, что жили так тогда сотни, сотни тысяч.

Благодаря лени, ушла из спорт-зала в спортивных трениках (свободных) и колготках. Стою на светофоре — мой троллейбус. Стартанула, как только загорелся зелёный. Бегу-бегу, машу троллейбусу и пассажирам, как вдруг чувствую, под ногами что-то мешается, прям запинаюсь за какую-то хреновину! Ногами её отталкиваю и отчаянно пытаюсь успеть в свой транспорт. Благополучно залетаю в троллейбус и ловлю на себе шокированные взгляды. Опускаю глаза, а я в одних колготках. Этой хреновиной были мои штаны.