Когда мне было 18, моя мама умерла ...

Помню момент, когда в первом классе, выходя из школы у меня был в руках мелок, беременная женщина попросила его у меня и СЪЕЛА. Я была в полном шоке.

Папа погиб в апреле, а в сентябре моя сестра должна была идти в школу. Она младшая из троих детей, его любимица, он мечтал, как поведёт её за ручку в первый класс. На первое сентября к нам, не сговариваясь, приехали двое папиных братьев и мой старший брат, который жил в другом городе с женой. Все сказали одно и то же: раз он не смог отвезти дочку в школу, то я за него. В итоге её сопровождали шесть человек: мама, я, брат с женой и дяди. Наверное, это моё самое сильное воспоминание о семье.

У меня трудоголизм. В детстве была нищей, спала на двери, снятой с петель, и матрасе. Бывало, что родители были в запое и ела кашу для собаки. Они пропивали даже мою одежду, которую я покупала за копейки, которые зарабатывала от подработок с девятого класса. Я была изгоем в школе, бывало, что издевались. Я терпела, зная, что я буду рвать когти, но буду жить хорошо. Я училась хорошо, но некоторые учителя меня не любили. Поступила на бюджет в хороший вуз и получила красный диплом. До 22 лет даже не целовалась. Встретила парня, долго ухаживал, рассказала ему правду о себе, он все понял. Первый раз жила по-настоящему. А потом стажировка, подработки, опять скатилась к тому, что спала по три часа и целыми днями пахала. Парень ругался, говорил, что я так себя угроблю. Я просто собралась и съехала, чтобы он не мешал мне работать. Попала в больницу через семь месяцев с нервным срывом и истощением организма. Приходил навещать, но у него уже была другая. В общем, вернулась я, мозги на месте, как и осознание, что я натворила. Работы валом, а до слез не хватает этого человека, который бы просто меня пожалел, спросил как дела, и, ласково обнимая, звал погулять или посмотреть кино.

Первые три класса жила в глухой деревне и ходила в школу за три километра. Весной этот путь был удивителен: со сбором полевых цветов, ужей и наблюдением за играющимися лисятами. Но зимой это было шоссе через ад, когда мы с мамой шли с полными карманами газет и жгли их периодически, чтобы отпугивать волков, которые бегали в темноте вдоль дороги. Я всегда буду помнить их тоскливые завывания. А потом мама шла обратно одна, и я в отсутствие сотовых не могла знать, в порядке ли она.

У нас в семье ни у кого нет музыкального слуха, у родни с обеих сторон медведь по ушам знатно потоптался. Бабушка при этом очень любила петь, но ни в одну ноту не попадала, это было слышно даже нам. Несмотря на эту семейную особенность, в шесть лет мама решила отдать меня в музыкальную школу (считала, что девочку обязательно надо водить "на пианино"). На прослушивании педагоги деликатно сказали что-то вроде: "Может, лучше на английский?" Родители всё поняли, но бабушка так быстро не сдалась и ломанулась разбираться. После того, как она начала в кабинете директора музыкалки орать песни и доказывать, что внучка вся в неё, такая же певунья, директор понял, что проще согласиться и записал меня в класс ударных. Чувство ритма у меня, в отличие от слуха, было. В общем, у нас, кажется, был единственный случай, когда не ребёнок просил забрать его с музыки, а вся семья уже к концу первого семестра хором умоляла бросить эту проклятую музыкалку!

Дочь сводной сестры, с которой мы, мягко говоря, не очень ладили, поступила в Московский университет. Отчим упорно обрабатывал меня в течение года, чтобы племянница жила все 5 лет у меня (общежития у университета нет). На что ему было сказано, что в своей гостиной я не буду терпеть чужого человека. Вроде замяли. И 1-го сентября звонок в дверь: стоит сестра с дочерью, "сюрпризом" приехали. Жили 2 недели. И тут среди ночи я просыпаюсь от того, что сестра тупо сбегает, без дочери! Выперла обеих. Ох и крику-то было...

В школе у моей подруги был странный приятель. Мы учились в 5 классе, а он в 10. Почему-то всегда следил за ней, провожал до дома, помогал в школе с уроками, спрашивал – не обижают ли ее. Оказалось, это был ее брат от первого брака по матери, и узнала она об этом только спустя десять лет.

Был у меня в школе знакомый из параллельного класса, звали его Вася. Он был очень туг на голову, у него был диагноз — слабоумие (или что-то в этом роде). Каких-то специальных школ у нас в округе не было, поэтому он учился в обычной школе. У Васи не шла учёба, была плохо поставленная речь, да и простые логические цепочки ему очень тяжело давались. По началу над ним просто смеялась вся школа, потом со временем перешла на жёсткую травлю. Вася терпел. Он не пошёл по кривой дорожке, остался воспитанным, а его главная черта, почему я общался с ним и гулял, — это бесконечно искренняя доброта, которую он сохранил в себе до выпуска. Вася был настолько добрым, что даже не верится, что кто-то мог его обижать. Когда я взял его под свою "опеку", его почти перестали гнобить, так как я был очень высоким и занимался боксом (никогда ни с кем не конфликтовал, но почему-то все боялись меня). Сейчас мне 32 года. Недавно был на похоронах Васи. После школы наши дороги разошлись, я уехал в другой город и почти не вспоминал о нём. Только вот по словам его мамы он вспоминал меня каждый день. Как оказалось, я был его единственным другом за всю его жизнь, за что его мама благодарила меня до самого моего отъезда. Васины похороны — первый и единственный раз в моей взрослой сознательный жизни, когда я плакал.

Моя мама работала в школе в начальных классах. При знакомстве с первоклашками представилась- Лидия Ивановна, но все четыре года была Леди Ивановна)))

1 сентября часто думала о том, сколько весит тетрадь чистая и исписанная. вышла замуж, а до сих пор интересно