Кому-нибудь было интересно, что бу...

Отдыхала в Одессе в летнем лагере, моей подружке ее бабушка привезла кабачковую икру. Нам стало скучно и мы открыли ее и пошли в туалет. А она коричневая и жидкая как дерьмо. Я запустила руку в банку и разбрызгала этим кабачковым поносом все стены потолок пол короче все. Получилось реалистично. Утром мы проснулись оттого что старый дед уборщик протащил на 2й этаж садовый шланг и смывая им это со стан и потолка матерился и давался диву одновременно. А на утро оно реально было похоже на говно. Кто-то пошутил, что у одной из девочек был фонтанирующий понос

Так уж сложилось, что я гипотоник. Я падаю в обмороки везде, где можно и нельзя. Иногда часто, иногда не очень часто. И мне так приятно, что каждый раз, когда я падаю, люди не проходят мимо - они помогают мне прийти в сознание, вызывают скорую. Поднимают ноги, пытаются откачать. В Болгарии немцы мне даже массаж рук и головы сделали, капельницу поставили. После каждого обморока я верю, что человечество еще не совсем испортилось.

Уехал работать в горный на Чемал барменом. Отработал как и положено 15 дней и пошёл за сувенирами, в ряду отдавали кошку в добрые руки. Увидел, подошёл, погладил, та прыгнула на руки, залезла на плечо, сидит, смотрит. Я хоть и собачник, но кошка уже год живёт у меня — не смог отказать такой настойчивости. Работы нет уже, но Принцесса Ле' нашла меня)))

Наш племянник девяти лет любитель делать бомбочки из пистонов. Однажды он таки обжег себе руки, лицо, спалил брови и ресницы. Мы надеялись, что это это послужит ему уроком. Но моя дочь, его крестная, жесткая реалистка, без лишних охов, молча, подарила ему огнеупорную куртку, перчатки и защитную маску.

Стою зимой на остановке, морозище, темно. Со мной еще человек 20. Выделяется одна мадам, на шпильках, в шубке, прическа модная, макияж, духи, все дела. И рядом с остановкой от мороза плачет дворовая кошка. Трётся рядом с людьми, кричит. И тут эта мадам со словами "ну иди, погрею" снимает перчатки, берет кошку на руки, греет кошкины уши, а потом вообще расстёгивает шубку и прижимает кошку к себе. А мне, такой хорошей и правильной, это и в голову бы не пришло.

Моя бабушка любит поговорить о свих похоронах. Она резко отвергает идею кремации, настаивает на могилке на кладбище, куда мы должны приходить и её вспоминать. А я не могу это никак принять: очень люблю её, но понимаю, что на кладбище ходить не буду. Не моё это. Я бы сделала маленькую урночку, хоть своими руками, для щепотки её праха. И хранила бы на полке, грустила бы, глядя на неё. А лучше всего хранила бы её в памяти живой и веселой, как дедушку, фотография которого висит над моим рабочим столом. Так и спорим с ней, как лучше.

Пришла "посмотреть кино" к парню. Ну, там обнимашки, целовашки, и тут — бац! — на моих руках застёгиваются наручники. Я в панике: "Мы так не договаривались!" Он спокойно так, по-деловому: "Мы вообще никак не договаривались".

Бывший пригласил в сауну на день рождения нашего общего знакомого. На личном пока разлад, ну, я и поехала. В итоге продолжение после сауны у меня дома. Без выпивки не обошлось, естественно. Просыпаюсь оттого, что за руку кто-то теребит. Рядом бывший спит, одетые оба — Господь отвёл от греха. А это милый мой мириться приехал. Меня в халате босиком в охапку на плечо и в машину. МОЛЧА! Стало стыдно. Зауважала ещё больше.

Моя мама — человек советского воспитания, боролась с моими неформальными увлечениями: татуировки, пирсинг. Единственное, что она мне разрешила сделать до 18 лет — это пирсинг пупка, ибо сама его хотела лет 10 уже сделать, но не комильфо. И в салоне со мной 15-летней сказала, что ей 30, и она уже стара для этого. А два дня назад, в полных 46 лет (выглядит на 30 лет максимум, стройная и фигуристая), я сводила ее в салон и мы пробили ей пупок. Оказалась, что не старая она и идет ей очень. ;)

Отца знала по фото и видела всего пару раз. Сижу на скамейке, ко мне подсаживается мужчина. Спустя время замечаю его взгляд. Мимолетно заглядываю в его глаза. Узнала, и он меня узнал. Снова смотрю на него. Черты лица ровные, мы похожи. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но говорить нечего. Слышу его тяжелое дыхание, зовет меня по имени, берет мою руку, медленно перебирает пальцы. И так грустно стало. Что-то осталось там... в детстве без отцовской любви. То, что уже никогда не вернуть и то, что невозможно простить.