Мне 21 год. Учусь на инженера, моя ...

На работе клеилась замужняя дамочка, после очередного домогания прямо сказал НЕТ. При этом я счастливо женат. Она в начальниках, стала угрожать увольнением. Работа очень высокооплачиваемая, поговорил с женой. В итоге зазвал мадам домой с целью повеселиться и, когда она прискакала, мы с женой ее раздели догола, засняли видос и вытурили в таком виде за дверь. На работе отдал вещички... Теперь у неё язык в жопе, ходит ниже травы, тише воды, мразина.

Мои подружки — жёны небедных мужей — не упускали случая напомнить мне, что я жена обычного работяги и "поранаконецмужапоменять". А я счастлива! Каждый наш день особенный. Как-то пришёл домой, зима, он достаёт из-под пальто букет моих любимых ромашек, а я довольная пищу от радости. Или на День рождения пришёл с трубой и играл мне Фрэнка Синатру, а после весь вечер танцевали и пили вино. Однажды перед Новым годом принёс костюмы Деда Мороза и Снегурочки и заявил, что сегодня "будем дедморозить и снегурить"; и мы отправились к знакомым семьям поздравлять ребятишек и дарить подарочки. Я абсолютно счастлива!

Недавно вспомнилось, как мы, бедные деревенские школьники, одевались в 90-е. Сплошной мрак: самые дешёвые шмотки с рынка, дикие принты, обувь качества "надевать не больше двух раз". Колготки как один плохо держались, и приходилось сверху надевать специально подготовленную резинку. Оо, эта резинка была отдельной частью гардероба! Потерять её утром при сборах в школу было непростительно. Я до самого института считала, что колготки только так и носят. И ведь мнили себя модницами тогда!

Моя бабушка — не бабушка вовсе. В свои 69 она работает фельдшером на скорой. Спасает сотни жизней, принимает роды, бьется до последнего. Часто работает сутки через сутки, при этом с подругами гоняет на море, загорает голой, пьёт шампанское и считает, что жить нужно с шармом. Живет она в глухой деревне, но одевается так, что в свои 23 часто беру у неё вещи. У неё сумасшедший начёс и клёш от бедра. Она мой кумир. Но на днях ее не стало. Не смогла жить без любимой работы. Просто не проснулась на пенсии.

В детстве я был очень жестоким ребенком. В школе мог запросто полезть в драку. После смерти мамы меня отправили в лагерь на три потока, чтобы я немного отдохнул и развеялся. Там я научился пить и курить, издевался над младшими. Особенно над детьми из детдома. Вся моя жестокость прошла после прочтения книги. Я осознал все свои плохие поступки. К десятому классу я бросил пить и курить, принялся обратно за учебу, стал больше читать. Самому не верится, как я изменился. Спасибо книгам!

Однажды моя знакомая в школе на перемене упала в обморок. Её подхватил одноклассник и донес до медпункта, где, соответственно, ей оказали первую помощь. Так вот я очень боюсь, что со мной приключится то же самое. А страшно не потому, что это признак того, что не все в порядке со здоровьем, а потому, что я жируха, и никто не сможет поднять меня, и донести до медпункта. Так и сдохну там на полу.

Помню, ещё училась в школе, и как-то, собираясь гулять, нечаянно прижгла плойкой шею. Сразу же вздулся большой уродливый волдырь. Естественно, идти куда-то сразу же расхотелось. Звоню подружкам, рассказываю, мол, так и так, никуда не пойду. Через час приходят три подруги, и у каждой по волдырю на шее — дурочки за компанию решили себя прижечь, чтобы мне не столь стрёмно было одной так ходить. Сейчас уже много лет ни с одной из них не общаемся, но вспоминаю об этом случае до сих пор))

Я встретила его, когда мне было 16. Ему 20. Он сломал меня, мой юношеский максимализм, строптивость, мои дурацкие представления об идеальном мужчине. Стал тем самым, кого я потом всегда вспоминала, когда звучала грустная музыка. Мы были вместе год, он учил меня, лепил. Но я сказала нет. Почувствовала, что остановилась в развитии, ничего не хотелось, потому что все мои мысли занимал только он. Я любила его уже тогда, но признать это было бы проявлением слабости. Да и какая серьезность в таком возрасте? Уже после расставания на протяжении двух лет мы продолжали видеться, проводить время. Все знали, что это не конец. А потом он сказал, что устал ждать. Встретил девушку, не такую, как я. Она смотрела ему в рот, хлопая ресничками. Я воспринимала ее как данность, ну, есть и есть. В глубине души я знала, что мы предназначены друг-другу, просто не то время. А потом она забеременела. И он, как порядочный человек, женился. И тут я поняла, что это конец. Он продолжал твердить, что любит меня одну, плакал в трубку во время ночных звонков. После их свадьбы я замкнулась, попала в больницу с нервным истощением. Через полгода после рождения самого красивого мальчика на свете он появился на моем пороге. Сказал, что не может больше терпеть этот фарс. Подал на развод. Его жена не унималась, обрывала телефоны, пыталась свести счеты с жизнью. Мы стали ругаться, он просил не обращать на нее внимания. Она присылала фотографии с вечно плачущим малышом, с кроваткой, которая стояла на балконе в январе, или с коляской посреди проезжей части. Я отпустила, и он вернулся в семью. Почти сразу она снова забеременела. Родилась чудесная девочка. Все это время я жила как в тумане. Сейчас оглядываюсь назад и не узнаю себя. Стала тенью. Он порывался вернуться ко мне, во второй раз подав на развод. Уж не знаю, на какие ухищрения пошла жена, но в день финального похода в ЗАГС за расторжением брака она появилась со справкой о новой беременности. Мне уже ничего не хотелось, я миллион раз пожалела о том, что вообще встретила его на своем пути когда-то. И решила вычеркнуть его из своей жизни, стереть память, надо было учиться жить по-новому. выбросив на помойку восемь лет своей жизни - самые лучшие годы. Его жена периодически продолжала слать мне фотографии их "семейного счастья", с издевкой интересовалась, что приготовить на романтический ужин и какие чулки для утех ей прикупить, хотя я знала, что они спят в разных комнатах. Почти два года затишья... У меня начала налаживаться жизнь, я перестала считать себя ущербной и несчастной. И как-то среди ночи раздается звонок. Всхлипы, с трудом распознаваемая речь, просьбы приехать. Он сидел в морге, белый, с трясущимися руками. Его жена разбилась в автомобильной аварии, не справившись с управлением, в годовщину их свадьбы. Ее руку, вывернутую наружу, торчавшую из-под черного мешка на каталке, я запомню на всю жизнь. Сейчас прошло три года. У меня трое детей, которые зовут меня мамой, любимый мужчина, на подходе наш общий ребенок. И память о женщине, судьбу которой я, сама того не желая, поломала. Иногда она снится мне, синяя, говорит, чтобы я заботилась о ее детях и о муже, чтобы была добра к ее родителям. Очень надеюсь, что она простила меня где-то там. Очень надеюсь.

Физрук нашей школы был брутальный мужик, КМС по лёгкой атлетике. К успеваемости девчонок по своему предмету относился безразлично, но хилых и рохлей пацанов чморил нещадно. Таким поначалу был и я. Жутко он меня злил, когда узнав, что я хожу в музыкальную школу, всегда после неудачных попыток подтянуться, прыгнуть в длину или в высоту, говорил, как дефективному: "Пойди-ка лучше с девочками в резиночки поиграй или на скрипочке им попиликай". В общем, он меня достал... За полгода, включая летние каникулы, я хорошо поработал над собой не без помощи друзей. К следующему учебному году и до самого окончания школы я сдавал все нормативы исключительно на "4". Знал сам, да и физрук видел, что могу гораздо больше, но намеренно этого не делал, чтобы тот собою не возгордился, и на какие-нибудь соревнования от школы не заслал. К спорту я пристрастился, но музыка для меня была важнее (не скрипка, кстати, а фортепиано). Главное - подкалывать он перестал. Апофеозом моих с ним отношений стал один из последних уроков физ-ры уже в 10 классе, когда я прилюдно с легкостью повторил все его показательные финты на брусьях, кольцах, коне и на канате и, почти не запыхавшись, произнёс: "Ну, пойду-ка теперь девочкам на скрипочке попиликаю. Резиночки, кстати, ни у кого нет?"