Мой девятилетний сын любит помогать...

Мой папа врач, старшая сестра учится в меде. У них есть дурацкое развлечение - говорить обо всяких гадостях за столом. То фунчозу с гельминтами сравнят, то пельмени с абортированными детьми, то яблочное пюре с поносом. Мама с ними за один стол не садится. Вчера настолько заслушалась и напредставляла, что меня стошнило. Больше с ними есть не сяду.

Я девушка, служу в полиции и, помимо кайфа от снятых лифчика или каблуков, испытываю непередаваемое удовольствие, когда после смены снимаю с себя свой "тактический" ремень, на котором висят пистолет, наручники, дубинка, металлодетектор и рация.

Моя сестра раньше меняла парней как перчатки, на тот момент мне было лет 7. У нас с ней была маленькая хитрость. Когда ее звали куда-нибудь на свидание, она говорила, что у меня сегодня день рождения, и она хочет провести этот день со мной, порадовать. Каждый, кому она так говорила, предлагал ей взять меня с собой. В итоге и мне халявные игрушки, и она отдыхает) В году дней рождения у меня штук 5 выходило)

На работе в подсобке держу не только аптечку и чайные принадлежности, есть "аварийный набор": прокладки, чулки в упаковке, нитки, иголки и прочее. Коллеги знают, запасы пополняют все, кто пользуется. Стали ученицы забегать в случае аварий. Мы понимаем, не отказываем. А они воспринимают это как само собой разумеющуюся безвозмездную помощь. Купили прокладки подешевле. Сегодня ученица выдала: "А по какому праву Вы на нас экономите? Я пожаловаться могу." Предложила ей заявить в комиссию по правам человека.

У близкого друга день рождения. С утра в группе друзей поздравления, предложения посидеть в последние теплые деньки в парковом кафе с вкусными шашлыками. Именинник упорно отмалчивается, хотя читает переписку. Пожав плечами, еду домой, возле самого дома от него звонок: приезжай в китайское кафе (помещение) на другом конце города, посидим. На вопрос, почему не на улице (погода-то хорошая), отвечает, что хозяйка кафе хочет его угостить. Ну, что ж, экономия — вещь хорошая, хотя всем так хотелось на свежем воздухе... Приезжаю — никого нет. 10 минут, 20 минут, 30 минут — никого. Кафешка малюсенькая: 4 стола впритык, 2 из них заняты китайцами, запах специфический, духота и вонь. И такое меня зло разобрало... Решил уехать, на выходе столкнулся с именинником, сослался на усталость, извинился и уехал. Еду и думаю: человек два месяца назад купил две квартиры в центре города, не бедствует, а день рождения с друзьями отмечает на халяву в клоповниках... Может, я не прав, но я не могу принять и понять такое отношение к жизни. Приехал и пожрал возле дома в хорошем ресторанчике.

Работаю в полиции, конкретно в патрульно-постовой службе. Часто отправляют на заявки, где приходится иметь дело с бомжами. Пока доставляю в отдел, слушаю историю их жизни, от которой ком в горле застревает и глаза мокнут. Они и рады в отделе переночевать, хоть тепло. Не судимые, добрейшие люди, от всех отвернулись родные, кого-то выгнали сами. Иногда даю им денег или поесть. Сердобольным в полиции не место.

Работаю вместе со своим молодым человеком. Вчера пришла на работу в платье и чулках. В обеденный перерыв мой благоверный заметил это и стянув с меня трусы, удалился к себе в кабинет со словами "походи так". Весь день я так и проскакала по офису, невероятные ощущения лёгкости и похоти!

В детстве попала в аварию. Одна нога меньше и на три сантиметра короче. Юбки никогда не носила, ниже пояса вся в шрамах. И когда в этом году решила пойти на флэшмоб Зомби, ПЕРВЫЙ раз надела юбку. Вот это был грим, самый правдоподобный! Все люди оборачивались! Хоть раз в жизни мне моя инвалидность пригодилась.

В детстве мы с младшей сестрой думали, что у нас две мамы. Одна мама добрая, ласковая, печёт сладости и целует в щёчку перед сном. Вторая — злая, противная, от неё плохо пахнет, и, если она не ругается матом, значит, спит. Потом мы подросли, и всё встало на свои места. Мама-то одна, а вот запоев много.

Так уж сложилось, что я гипотоник. Я падаю в обмороки везде, где можно и нельзя. Иногда часто, иногда не очень часто. И мне так приятно, что каждый раз, когда я падаю, люди не проходят мимо - они помогают мне прийти в сознание, вызывают скорую. Поднимают ноги, пытаются откачать. В Болгарии немцы мне даже массаж рук и головы сделали, капельницу поставили. После каждого обморока я верю, что человечество еще не совсем испортилось.