Не раз слышала о том, что люди, пое...

Однажды один наш дальний родственник был проездом в Москве и остановился у нас на пару дней. Все время, пока он был у нас, он допекал мою сестру шести лет "очень смешной" игрой, которая знакома многим: пятно на кофте/ширинка расстегнута/коленки сзади грязные и т. д. После чего следует выкручивание носа или щипок, сопровождающийся гадким смехом. Сестре, как и всем детям, эта игра не нравилась, поэтому ее месть не заставила себя долго ждать. Утром, пока гость спал, она зашла в комнату и встала рядом с кроватью, терпеливо ожидая его пробуждения. Увидев, что он проснулся, она осмотрела его с ног до головы, после чего последовала следующая фраза: "Доброе утро, ***! А где твои трусики?" Гость, откладывая кирпичи, вспоминая что же ему снилось и где, действительно, они могут быть, медленно опускает голову вниз, чтобы оценить масштаб катастрофы. В этот момент сестра хватает его за нос и гордо удаляется в свою комнату. "Трусики", естественно, были на месте. Не смешно было только гостю, а я уже боюсь представить, что будет когда этот маленький тролль станет постарше.

Мужу не нравится что я называю его мать сучера.Кто виноват что на итальянском свекровь будет сучера?А я так люблю итальянский)))

Родители мужа привезли с дачи малину. Съев пару ягод, вдруг ощутила себя не в нашей с ним городской квартире, а в саду нашего старого семейного дома в деревне, где заросший этой самой малиной и крапивой соседский курятник, и пахнет там сырой древесиной, и мы мелкие с подружкой пытаемся добраться до заветных ягодок, нещадно жалимся крапивой, но упорно лезем и наслаждаемся этим чудесным сочным сладким трофеем. Ничего уже не осталось, кроме вкуса малины и тоски по детству и самому родному дому.

Мой отец считает главным наказанием - порка. Когда мне исполнилось 15, согласился наконец с тем, что я уже слишком взрослая для таких наказаний. Сейчас мне 21 и мы с моим молодым человеком регулярно практикуем БДСМ. Как правило в качестве нижней я. Недавно отец решил, что я очень неправа и по привычке схватил ремень. Плакала как маленькая потому что жутко боялась, что заметит как я завелась.

Моя мама — человек советского воспитания, боролась с моими неформальными увлечениями: татуировки, пирсинг. Единственное, что она мне разрешила сделать до 18 лет — это пирсинг пупка, ибо сама его хотела лет 10 уже сделать, но не комильфо. И в салоне со мной 15-летней сказала, что ей 30, и она уже стара для этого. А два дня назад, в полных 46 лет (выглядит на 30 лет максимум, стройная и фигуристая), я сводила ее в салон и мы пробили ей пупок. Оказалась, что не старая она и идет ей очень. ;)

Учусь в медицинском на пятом курсе и есть у нас такой предмет - судебная медицина. Недавно мы разбирали интересный случай - череп человека, при жизни страдающего шизофренией. И все бы ничего, если бы этот дяденька при жизни не пытался во время приступов разрубить себе голову топором, которым дрова колют и вогнать себе гвозди в череп, и каждый раз выживал. А в итоге умер от того, что напился и захлебнулся собственной рвотой.

Как-то в 11 классе пошли всей параллелью на медосмотр. Я была немало шокирована, когда в кабинет гинеколога, где принимал красивый мужик лет 40, выстроилась очередь из практически целой параллели 16-летних девах. Очередь в кабинет, где принимала бабуля-божий одуванчик, состояла из 3 человек.

Попросила мужа выкинуть детский памперс. С криком "говнобомба!" Выкинул его в окно. Ночью ручку двери его машины кто- то намазал говном. Такого негодования я ещё не видела!

Ушла из дома от бесконечных унижений и грубостей. Зашла в бар, где часто бывала в прежней "обеспеченной" жизни без копейки денег. Бармен спросил, что я буду пить, а когда я упомянула финансы, ответил "Я спрашиваю, что ты будешь пить, а не есть ли у тебя деньги". Официантка и повар накормили бесплатно, предложили одолжить денег и переночевать у них. Чуть не расплакалась. Не думала, что такие люди еще есть и что ко мне можно так относиться.

Второй класс, летний лагерь, экскурсия, мы идём парами друг за другом. Я случайно зацепила пятку девочки, идущей впереди меня, и запачкала её носок. Сразу извинилась не один раз. Как эта козявка только меня не обзывала! Требовала — делай, что хочешь, а чтобы пятна не было. Не пускала меня в общую игру, унижала при всех. Довела до слёз, а потом до злости. Я вырезала пятно ножницами, отдала ей носок и пошла играть. Под её вопли.