Очень тяжело объяснить людям, никак...

Гуляла по торговому центру, перед тем как идти домой зашла в туалет, прийдя домой обнаружила , что сзади платье заправленно в трусы!! А ведь столько людей на улице было и никто не сказал:(

В детстве я ушла из дома... Жестокая мама не давала есть пряники вдоволь и конфеты забрала. Меня все это достало. Собрала свои пожитки и ушла в лес. Оставила записку: "Папа, тебе больно это читать, но из-за мамы я ушла, и меня съедят волки". В лесу я голодала, ведь хлеб, взятый из дома, уже кончился, мне было жарко и я скучала по папе, но маму не могла простить и вернуться. Так я мучалась под кустом возле дома полтора часа, пока папа не позвал обедать.

Работаю официантом в ресторане. На бизнес ланч частенько заходит молодой человек. Один раз в счет положил сверху 1000 рублей, хотя поел на рублей 300 и ушёл (эта тысяча была между остальными деньгами). Я в шоке, понимаю, что положил он их случайно... надо вернуть! Но он уже ушел. Через неделю наконец-то он пришел, все объясняю и возвращаю деньги обратно (все дурой честной назвали), а он смотрит на меня, глаза горят, улыбается и говорит: «Девушка, спасибо, что вы есть, я эти деньги не возьму. Это вам за честность и порядочность», — и отдает мне обратно эту тысячу! Теперь моя совесть чиста.

Мой дедушка был урологом. Он дожил до 98 лет и все время сохранял бодрый дух и был в здравой памяти. Бабушка - такая же. В чем секрет? А у дедушки не было никаких секретов. Он всегда говорил, что залог длинной, здоровой и счастливой жизни прост: 4 палки. Кидаешь с любимой пару палок с утра, одну в обед и одну на ночь. И так - каждый день. Он же был урологом, по-любому знал, о чем говорил.

Познакомились с молодым человеком в ресторане. Долгое время за мной ухаживал. Цветы дарил. Стихи читал. В общем, идеальный кандидат. Начали встречаться. И тут дело дошло до близости. И на утро после, лежим мы в постели. И он своим сладким голосом выдает: -В тебе всё хорошо. Но спина страшная. Будто кто-то насрал. (у меня на спине четыре небольшие родинки) Я была в шоке, думала послышалось. Но увы. Кандидата я сразу выпроводила одеваться на лестничную площадку. А самой так гадко. Будто в душу насрали.

Я чиновник, успешный юрист, все считают меня адекватным и умным человеком. А у меня шизофрения (наследственная), из-за этого я замечательно рисую, пишу стихи и прозу, совершаю весьма дерзкие поступки, и знали бы мои коллеги, чего мне стоит удерживать крышу на месте. Но не хочу лечиться и быть нормальной. Я не понимаю, как можно просто жить.

Будучи в школе, часто прогуливал занятия. Но! Не от лени своей! Мама не знала, а я тайком подрабатывал, хотелось подарить маме на день рождения серьги. И вот в час Х, на ее день рождения, ее вызвали в школу) Пришла в бешенстве, люлей получил, но серьги все таки купил! Никогда не забуду этого микса бешенства и радости на ее лице)

Работаю психологом в психоневрологическом детском центре реабилитации, к нам ходят на занятия дети с ДЦП, аутята и другие детки с нарушениями в работе нервной системы. Я сейчас работаю с милой доброй девочкой четырех лет, у нее сначала подозревали аутизм, но в итоге сошлись на умственной отсталости, то есть она никогда не сможет стать хотя бы более-менее "нормальной", ей всю жизнь будет требоваться уход. Она гиперактивная, шумная, "не умеет себя вести на людях", как говорят. Но я радовалась тому, насколько адекватная у нее мама - никогда не кричит, не поднимает руку на малышку, девочка всегда чисто и аккуратно одета, с учетом того, как она себя может вести. Потом у меня появилась возможность приглядеться к маме, и я испугалась. У неё руки до локтя все в синяках, от того, что дочь дерётся, если не отпустить её руку и не позволить ей бежать туда, куда ей хочется, она не красится, длинные волосы всегда завязаны в простую косу, эта коса наполовину седая, хотя ей нет и тридцати, она всегда предельно вежлива, часто улыбается, но глаза у неё при этом абсолютно пустые. На приёме, когда я занимаюсь с ребенком, она или читает книгу или может весь час просидеть неподвижно, глядя на свои руки или в стену. Я как-то попыталась спросить, не была ли она сама на приёме у психолога, в ответ получила заверение, что всё замечательно, и помощь ей не требуется, при этом она так же пусто улыбалась и смотрела сквозь меня. Я боюсь за неё, за девочку. Человек, похоже, давно живет за гранью нервного срыва, это в любой момент может рвануть и тогда неизвестно, что она может сделать. А я, хоть и заметила, сказать никому не могу, не имею права.

Никогда особо не ладили со старшей сестрой. Таскали друг друга за косы, дрались лет до 14, учились в одном универе, но виделись раз в три месяца, нам просто не хотелось, мы совершенно разные люди. А теперь она уже три года живёт на другом континенте, у нас обеих все прекрасно, но я готова очень многое отдать, чтобы просто обнять её.

На семейном празднике, когда мы обсуждали вопросы воспитания, я сказала, что считаю всех людей, которые бьют своих детей, садистами-извращенцами. В общем, из всех многочисленных родственников от меня не отрекся только брат.