Сегодня наблюдала картину того, как...

Адвокат. Приходит новый клиент - вопрос по взысканию долга в судебном порядке. Поставил жесткое условие: за полгода справиться нужно. Поинтересовался почему именно такой срок. Говорит диагноз мне поставили, онкология. С таким диагнозом и на этой стадии - срок жизни дали не больше 6 месяцев. Сначала с жалостью на него смотрел, а потом понял - счастливый человек. Он хоть точно знает сколько ему осталось жить. Без всяких иллюзий.

На летних каникулах в деревне у бабушки мы с двоюродной сестрой развлекались тем, что ночами надевали черный резиновый плащ-дождевик, брали косу в руки и стояли на дороге в свете фар проезжающих машин, надвинув капюшон на лицо. Никто ни разу не остановился. А вот проходящие мимо люди порой убегали! Самое сложное в этом деле было сдержать смех.

На работе можно и вздремнуть, и покривляться, и побеситься — атмосфера неофициальная. Коллектив дружный, но есть одна история, вспомнив которую, все могут разругаться в салат или даже подраться. Однажды во время уборки кто-то выкинул коробку с книгами. Со всеми книгами, которые удалось найти. Просто вынесли на помойку. Люди делятся на два непримиримых лагеря: те, кто кричит, что это всё потому, что нефиг раскидывать, вы не у себя дома; и те, кто считает, что выбросить книгу просто аморально.

В детстве я часто ездила в лагеря. В одну из смен у нас была игра, вожатые писали на листочках имена детей в отряде, а дети тянули эти листочки. Кто кому попадется, тот тому делает подарок. И каково было моё удивление, когда я попалась сама себе! (Из 40 человек). Дети были не очень оригинальны, поэтому у всех были подарки скромные: шишки(лагерь в лесу), конфеты, ветки от ели, резинки и тд. А я сама себе шикарный подарок сделала! Весь день на него убила. Все девочки обзавидовались. Мелкая хитрюга.

Съехала от родителей и почти год живу одна. Искренне не понимаю людей, которые спрашивают, а не скучно ли мне одной, не одиноко ли, и почему я замуж не хочу. Полная вседозволенность — вот это кайф. Я имею возможность делать что хочу и когда хочу. Хочешь мужиков водить — води, лень готовить ужин — не готовь, загулялась допоздна — да хоть вообще не приходи, хочешь горланить песни во все горло — да пожалуйста. Я вовсе не устраиваю оргии в своем холостяцком гнездышке, не питаюсь фастфудом и не мешаю соседям спать. Мне просто важен сам факт наличия такой возможности. Вещи стоят там, где я их поставила, нет нужды ни под кого подстраиваться, мой дом — мои правила. Наверное, я жуткая эгоистка, но это — мое счастье.

Рассказали родители. Иногда, когда начинался какой-то сериал, я начинала орать в люльке. Они долго не могли понять причину: сыта, подгузники чистые. Может, болит что? Но осознание того, почему я ору, к ним пришло после того, как я начала попадать в ноты. Я просто-напросто подпевала заставке сериала. Сейчас музыкант, собираю потихоньку свою студию))

Напала как-то чёрная полоса в жизни. С работы уволили, денег нет вообще, а тут ещё у парня день рождения намечается. Сижу, думаю, где денег взять, хоть что-то подарить. Вдруг залетела в окно сорока. Я давай её назад в окно выгонять, улетела. Пошла окно закрыть, смотрю — на полу что-то блестящие лежит. Гляжу, а это цепь золотая! Грамм 20. Спасибо, сорока-воровка. Будет моему парню подарок.

После того, как поработал в ритуальной фирме, ужасные сны-с мертвецами, зомби, кровью) стали смешными.

Лет двадцать назад бежал Московский международный марафон мира впервые в жизни, 42 км. Жара +30, народу 17 тысяч человек. Правду говорят, что марафон начинается после 30 км. Всех родных вспомнил, насмотрелся разного, но самым эпичным стало зрелище, как один мужик запрыгнул в кусты посрать, но не учёл, что они в центре Москвы подстрижены на полтора метра: вверху зелень, а внизу голые тонкие стволы. Снял он трусы и как выдал струю поноса! Хорошо хоть, что бегунов не смыло ударной волной!

Когда-то меня отправили в лагерь, и денег с собой дали. А там оказался автомат с газировкой. Те, кому женег не дали, постоянно просили одолжить. С третьего человека начала записывать долг вдвое, предупредив должника. Ибо нефиг.