Смотрю на молодёжь и... Я в ужасе, ...

Рассказывала бабушка, которой в годы начала ВОВ было 7 лет. Недалёко от их дома был лагерь немцев. Однажды привели много русских пленных солдат, и они, будучи детьми, бегали посмотреть на них. Подбегали к сетке, которой солдаты были обнесены, наклонялись, брали камни и кидали в солдат наших с криками: "Швайн!" Немецкие солдаты детей этих хвалили и улыбались над этими выходками. Только немцы не понимали, что дети кидали не только камни, но и картошку печёную, которую тайно проносили с собой, чтобы покормить солдат.

Моя прабабушка и бабушка считаются узницами концлагеря. Бабушке было два года в то время. Несмотря на то, что их лагерь был одним из "мягких", маленькому ребёнку там выжить было практически нереально. Мне было 16 лет, когда я спросила у прабабушки: "Как так вышло, чудо ведь?" Она мне прямо ответила: "Я красавицей была, со мной все офицеры спали, я уж старалась, как могла. Всегда сыты были, и дочь не трогали". Я тогда в шоке была, считала, что это ужас. Сейчас не считаю. Извинилась.

Утром ушла на работу только с третьего раза, конечно опоздала. Спустя час после прихода на работу поняла, что на попе лопнули джинсы(старенькие уже), да так, что приличная часть левой булки подглядывала за окружающими. Полтора часа не могла никуда выйти. Добрая подруга на смену моим джинсам принесла колготки и юбку, и колготки я, конечно же, порвала! И только перевалив за первую половину рабочего дня я поняла, что у меня трусы наизнанку надеты... Хорошо, что не побили, как гласит примета.

У меня рыжие волосы. Сейчас уже больше медные, а в детстве были золотые, почти оранжевые. Как я завидовала девочкам с обычными, русыми волосами! Меня никто не гнобил, не обижал, но внутри я свой цвет ненавидела. И выросла бы я с жуткими комплексами из-за ничего, если бы не моя первая учительница в школе. Она назвала меня "девочкой-солнцем", "золотой девочкой" и говорила, какие у меня волосы шикарные. К классу шестому почти все одноклассницы красились в рыжий: D

Со старшей сестрой разница в 18 лет, мы никогда не были особенно близки. Мне было восемь, когда она родила, и девять, когда переехала к нам - это был кромешный ад. Она издевалась надо мной, как могла - оставить без ужина, запереть в комнате, запретить слезать с кровати по несколько дней (мне даже горшок был выделен). Мама в основном была на работе или принимала сторону сестры. Это было тяжело. Я плакала почти семь лет после этих событий при одном воспоминании, были лишние кг и стеснение при общении, но я старательно выгоняла это из себя, взяла себя в руки. Переехала в США, отходила курс у психолога (уже тут), хорошо зарабатываю, живу в Н-Й. С сестрой и племянницей общаюсь спокойно, без любви, все уже давно улажено и забыто, но тут она отправила девочку в лагерь сюда, предложила мне немного с ней посидеть перед ним. Я согласилась - показала город, купила ей телефон и новую одежду, потому что могу, да и ее жаль было, вдруг, сверстники заклюют. Ребёнок в лагере, и тут мне звонит сестра и начинает орать: "Зачем ты это сделала? Пристыдить, что ли, меня хочешь?" Без оскорблений не обошлось, узнала, что я все ещё тварь и стерва, как и всю жизнь. Не понимаю, что у нее в голове.

Самое стыдное, что со мной когда-либо происходило, научило меня проще относиться к жизни в целом. На своём выпускном, я выступала на сцене вместе с другими выпускниками. Мы очень долго репетировали танец в стиле рок-н-ролл, но никогда у нас не было последней генеральной репетиции в костюмах, а с ними мы решили не заморачиваться. Для девушек это были юбки-пачки, лосины и черные майки. У меня была спортивная маечка (я её никогда не носила прежде), которая очень крепко сжимала тело и держала грудь. Поэтому я решила не одевать лифчик. И вот огромный зал в котором человек 500 выпускников, их родителей, учителей в первых рядах. Повсюду камеры. И я, не замечающая, что уже от первого же прыжка моя немаленькая грудь полностью выскочила из маечки. Приблизительно минуты или две я так и продолжала бегать по всей сцене этого не замечая. Это увидели все. Многие даже успели заснять. Особенно нанятый оператор, который монтировал диски с воспоминаниями для всех моих одноклассников. И то, что действительно заставило моё лицо побагроветь, это мой молодой учитель истории, который подошёл ко мне и сказал: " Мне так понравилось, как вы танцевали. Так понравилось. Особенно та часть, где вы прыгали." Я слабо помню как пережила тот день, но то, что помогло мне больше, чем алкоголь - это относиться ко всему с юмором. Действительно же смешно.

Я люблю свой день рождения. Для меня это очень важный праздник, поэтому приглашаю только близких и хороших друзей. Однако некоторые парни/мужья моих подруг этого не понимают, и каждый год кто-нибудь из подруг спрашивает, можно ли её парень придёт с ней. На мой отказ многие реагируют весьма странно, они реально не понимают, почему им нельзя прийти на праздник, где своя компания, в которой к тому же никто не курит и не пьёт. Я не против совместного Нового года. Да хоть Пасхи и 8 марта, но не день МОЕГО рождения!

Через речку от нашей дачи, куда меня отправляли на лето, был детский лагерь, куда ездила моя подруга. Я говорила бабушке, что у соседки, привязывала нитками сланцы к ногам, вещи в пакет и в узком месте переплывала реку метров так 70. Весь день тусила в лагере, вечером домой и так каждое утро три смены лагеря. Подружилась там со многими. Спалили меня только 1 сентября, когда мама уже новой подруги сказала при моей: - А, это та девочка, с которой вы в лагере вместе были? Мне было 12. Получила хорошо тогда)

Раньше смеялась над мамиными вещами в шкафу. Эти узкие джинсы, юбки с высокой талией, колготки со всякими узорами, ботфорты и туфли на танкетке. Сейчас сижу и думаю, что зря я тогда посоветовала ей всё это выкинуть, щас бы самая модная была. Эх, мода!

Подруга ходит во сне. Как-то ночевали вместе, просыпаюсь ночью, а её рядом нет. Я подумал, ну, может, по нужде вышла, а её всё нет и нет. Пошёл искать по всей квартире, нигде не нашёл. Вернулся в комнату, где спали, смотрю — балкон приоткрыт. Я захожу и вижу: она сидит на кромке окна, свесив ноги наружу, в руках кусок плинтуса. Спрашиваю: "Ты чего тут делаешь?" Она поворачивается на меня, глаза стеклянные, взгляд абсолютно отсутствующий, и отвечает медленно, без выражения: "Как что? Рыбачу!" Я медленно-медленно подошёл к ней и со словами: "Пойдём-ка отсюда, здесь не клюёт", — стащил её с подоконника и отвел спать. Испугался до усрачки. Наутро рассказал ей, она не поверила.