Трудно работать в коллективе, где б...

В детстве очень хотела побывать в детском лагере. Родители всячески противились, аргументируя это тем, что у меня здоровье, мол, плохое, волосы длинные — ещё нацепляю всякой гадости, и вообще, вдруг меня там обижать будут. Но в итоге, к четырнадцати годам, я их всё-таки уговорила и поехала в первый в своей жизни лагерь. Это оказалось просто прекрасное место: вожатые были потрясающими, одноотрядники дружелюбными, даже кормили вкусно. Не лагерь, а просто сказка…Ровно до того момента, когда я, отпросившись с обеда, из-за того, что у меня разболелся живот, не вернулась к себе в комнату. А там моя соседка, которая ещё утром сказалась больной, висит. Просто висит под люстрой с простыней на шее. Последнее, что я помню, её ужасное синее лицо с огромными глазами. Пришла я в себя только тогда, когда вожатая начала бить меня по лицу. Оказалось, что все полчаса до окончания обеда я просто стояла перед её телом, а когда нас нашли, не реагировала ни на что, кроме пощёчин. Потом были допросы в милиции, разбирательства… Так и не выяснили, почему она это сделала. Сейчас мне двадцать лет, и её лицо до сих пор мне иногда снится. Съездила в лагерь, да...

В детстве часто ездила по лагерям, так как маме на работе выдавали бесплатные путевки. Ко всем приезжали родители навещать и привозили разные вкусняшки, в том числе множество пачек сухариков "кириешки" и тому подобное. А я не из обеспеченной семьи, и каждая копеечка была важна, поэтому мама сама готовила мне домашние сухарики с разными приправами. В лагере мне сначала было неудобно, что мне такие привозят, а потом кто -то из детей попросил попробовать. В итоге весь отряд их ел и просил мою маму привезти еще, и мама привозила. Мамы три года как нет, а я до сих пор помню вкус тех сухариков. Они были сделаны с любовью.

На работе можно и вздремнуть, и покривляться, и побеситься — атмосфера неофициальная. Коллектив дружный, но есть одна история, вспомнив которую, все могут разругаться в салат или даже подраться. Однажды во время уборки кто-то выкинул коробку с книгами. Со всеми книгами, которые удалось найти. Просто вынесли на помойку. Люди делятся на два непримиримых лагеря: те, кто кричит, что это всё потому, что нефиг раскидывать, вы не у себя дома; и те, кто считает, что выбросить книгу просто аморально.

Моя прабабушка попала в Освенцим, но при этом она ничего не рассказывала о жизни там и никогда ничего не упоминала. Пока в один день, когда мне было 5, я не застала её в слезах. Она плакала очень горькими слезами, сдерживая в руке одну старую фотографию. Я спросила почему она плачет, обидел ли её кто? И она начала свой рассказ... Рассказ не о том, как их там унижали, не о страшном голоде и холоде, а о том, что их лишали всего. Когда только она и её дочь прибыли в лагерь, было решено прабабушку отправить в лагерь, а маленькую дочь сразу же отправить в газовую камеру. Она долго молила, чтобы судьбу дочери изменили, чтобы её оставили жить, и тогда дочь расстреляли прямо у неё на глазах. А саму прабабушку избили и угрожали, что ещё один оступок и она сразу же окажется в печи... После этого всего я сама начала плакать, и прабабушка окончила свой рассказ. На том фото была она со своей маленькой дочкой. Плакали мы уже вместе и очень горькими слезами. Никому и никогда не пожелаю пережить то, что пережили люди в то ужасное время...

В школе летом отрабатывали на полях: пропалывали турнепс. После нескольких часов работы нас везли в школу на обед и по домам. Как-то раз допалываю гряду, оглядываюсь и понимаю, что я одна. Всех собрали по автобусам и увезли, а меня забыли. Шла пол-дня домой с тяпкой и ведром. Пришла в школу (там работал дворовой лагерь), в столовой попросила еды, ничего не сказав. Накормили, добрые женщины. Мама узнала через 20 лет, я в шутку вспомнила. Она же от ужаса заплакала, сказала — это подсудное дело…

В детстве отдыхала в лагере. Со мной в отряде была умственно отсталая девочка. Многие дети смеялись над ней и даже издевались. И я, поддавшись стадному инстинкту, на одном из обедов подсыпала ей в чай соли. Она выпила и заплакала, а мне было стыдно...

Когда мы с братом были мелкими, наш папа работал в милиции. На обед приходил домой, а мы-то по папе скучали и хотели с ним поиграть. И играли в преступников: он нас ловил и сажал в тюрьму. Ну а точнее — перепутывал наши руки-ноги, защелкивал в наручники и цеплял к батарее на все время его обеда. И каждый раз мы велись. Чертов гений.

Как же бесит, когда гости оставляют еду в тарелке. Готовишь, готовишь, рыбу/мясо запекаешь, а тут такие возьмут кусок, дай бог, поковыряются в нём и оставят. И все из-за "вежливости". Вежливо отказаться или сказать, что не хочешь, а не это все. Обидно, когда в помойку отправляется целая тарелка еды, ведь наложить побольше себе не забыли.

Мой сосед справил малую нужду в лифте. Все это засняли камеры наблюдения, через два часа в подъезде висели фотографии его лица с подписью о том, кто именно оставил эту лужу. Честно признаюсь, руку пожал бы тому, кто это сделал. А на этого мудака даже смотреть противно.

Девушки такие девушки. У меня всегда припрятаны пар десять колготок со стрелками на бедрах/коленях, но целыми носками на случай ношения штанов. Но дело в том, что я не ношу штаны. Вообще. Но колготки всё равно не выбрасываю. Мало ли