В шестом классе перенес операцию (в...

На съёмной квартире, где жили с бывшим, был старый телик без пульта. Включен он был через несколько удлинителей в розетку за диваном, на котором мы спали. Лежим как-то ночью, молодой человек мне говорит: "Встань, выключи телевизор, пожалуйста". Вставать было в лом, говорю ок, просовываю руку за диван и выдёргиваю шнур. Тут молодой человек подскакивает и орет: "Как?! Как ты это сделала?!" Ну, я и сказала, что ведьма в третьем поколении и у меня дар. Он спрашивает: "А включить можешь?" Я говорю, могу, и втыкаю шнур обратно. Довела мужика до истерики)

У меня есть подруга. Она шикарная красивая брюнетка со стальным характером. Мы спим периодически, секс с ней супер. Подозреваю, что я не один у нее такой, но допросами не мучаю. Для нее все это несерьезно и считает она себя абсолютной одиночкой. На мои вопросы, чего замуж не выйдет уже или не сойдется с кем, отвечает, что вокруг одни слабаки. Я смеялся с такого женского высокомерия до одного случая. Живем мы с ней в зоне военного конфликта, и вот началась бомбежка и взрывается мой загородный дом, где мы и находились. От грохота и ужаса меня парализовало начисто. Моя подруга моментально выволакивает меня из дома и прячет в подвал. Пока я приходил там в себя и пытался отдышаться, прогремели еще четыре взрыва. После обстрела мы вышли на улицу, меня трясет, а она спокойно курит. Приезжают скорые, мне ставят легкий шок и пару ушибов. Вот тут я и замечаю, как эта супервумен вытаскивает из своей ноги нифиговый такой кусок деревяшки. Медики ее сразу в карету, накладывать швы. Она отказывается от анестезии, говорит, что укол еще кому может понадобиться, ей шьют ногу по живому, после чего она снова закуривает и сообщает, что подустала и поедет домой. Могу сказать теперь только одно - я вообще больше не смеюсь с ее высокомерия и искренне считаю, что единственный достойный ее мужик - это Чак, мать его, Норрис.

Мне было 16, на учёбу ездила в электричке. Так уж случалось, что частенько я теряла сознание в вагоне. В первый раз меня подняли ребята лет 20-22, довели до дома, во второй-третий-четвертый-пятый... разы меня доводили до дома сотрудники полиции. Конечно, потом я прошла обследование, назначили курс лечения, но никогда не забуду, когда полиция делала обход по вагонам, узнавая меня, спрашивала: "Как себя чувствуешь? Тебя проводить?" Я безмерно благодарна сотрудникам полиции и тем ребятам, которые вышли не на своей станции, отдали меня лично в руки родителям, а ведь им было далеко ехать. Очень хочу, чтобы у них в жизни всё было хорошо!

Ехала за рулем по трассе 130 км/час, в машине муж и мама, и мне стало плохо. Закружилась голова, чувство, что сейчас упаду в обморок, провалы в сознании. Предупредила мужа, как-то съехала на стоянку. Весь день не покидало ощущение, что на самом деле мы разбились, а все остальное было спроецировано моим мозгом.

Так уж сложилось, что я гипотоник. Я падаю в обмороки везде, где можно и нельзя. Иногда часто, иногда не очень часто. И мне так приятно, что каждый раз, когда я падаю, люди не проходят мимо - они помогают мне прийти в сознание, вызывают скорую. Поднимают ноги, пытаются откачать. В Болгарии немцы мне даже массаж рук и головы сделали, капельницу поставили. После каждого обморока я верю, что человечество еще не совсем испортилось.

Как-то раз папа пришёл с корпоратива пьяненький. Включил телевизор, а там концерт его любимого исполнителя. Мама уже спала, поэтому он пригласил меня на танец. Тогда это было так странно. Мы с папой не были как-то близки, но тот вечер я сейчас вспоминаю с особой теплотой.

Мне за 30. Рассталась с мужчиной, решила заглушить боль адреналином. А я вообще трусиха по жизни, даже плавать боюсь там, где мне по шейку. А тут — прыжок с тарзанки, впервые села на мотоцикл, включилась в активный спорт и, самое смешное, думала — коленки будут дрожать, ан-нет. Ехали на скорости под 200, и ни в одном глазу. Море по колено, как в детстве. Любовь не проходит, но новые возможности я в себе открыла. Поистине, что не убивает нас — делает сильнее.

Есть у меня один друг детства, по совместительству лучший друг моего брата. Всю свою сознательную жизнь думала, что они — на всю голову отбитые чуваки. Когда они окончили девятый класс в своем родном городе, то свалили учиться в Москву и остались там жить. Видеться мы стали намного реже, только в Новый год и день рождения, но зато могли говорить по телефону целыми днями. Я никогда особо не задумывалась над тем, насколько им дорога, иногда обижалась на дружеские подколки и язвила в ответ, но когда меня положили в больницу с острым осложнением гастрита, они примчались из Москвы первым же самолетом и не отлипали от меня все последующие дни до выписки. Те два клоуна, которыми они были для меня всю жизнь, скандалили с медсестрами, привозили мне вещи и книги из дома, почти не оставляли меня одну и реально волновались. Пока я лежала в больнице, то вспомнила очень многие мелочи, которым раньше не придавала значения: ежедневное "соберись, тряпка" в телефонном разговоре перед экзаменами, короткие объятия в качестве поддержки, когда получала двойку в начальной школе, убеждения в том, что я еще обязательно найду работу, которая будет нравиться мне и которой буду нравиться я, "ей-богу, чего ты разнылась, не разводи нюни". Я дам в челюсть каждому, кто скажет, что дружбы парнями и девушками не существует.

Есть у меня знакомый инвалид, но не физический, а умственный. Развитие его остановилось классе на 5, отличный парень, только не даются ему науки, грамоту не освоил. Делает ремонт за деньги, на все руки мастер, от розетки до потолков за копейки. Наняли его ремонт делать, розетки установить и обои поклеить, а муж в соседней комнате на диване лежит, телевизор смотрит, и в конце еще и обманул его и дал денег меньше, чем договаривались. Среди здоровых людей калек больше, чем инвалидов среди больных.

Детство. Мне года 3-4. Везёт меня мама на санках в детский сад. Городок у нас маленький. На дворе -34’С. Север. Я вся закутанная в 100 одеяний сонная качусь в полнейшей темноте. А снежинки так и падают мне на лицо. Какое это было счастье! Преодолевать сугробы, кочки, ямки, когда мама то ускоряется, то специально начинает возить меня зигзагами. Иной раз так хочется, чтобы меня, как в детстве, - одели в 100 одёжек и повезли на санках. Пусть даже и на работу, но хочется же!