В торговом центре я разрыдалась от ...

В детстве часто ездила на лето к бабушке в деревню. У нее был большой огород и две теплицы с огурцами. И я, будучи огуречным маньяком, никогда не проходила мимо них. Идешь в баню, в туалет или просто прогуливаешься — срываешь огурчик, полощешь в бочке с водой и в рот. И вот однажды я так сильно их переела, что меня пробрал страшный понос, я сама была цвета этих проклятых огурцов. Вот сижу я, шестилетняя, целый день на горшке, меня несет, бабушка стоит рядом и со слезами спрашивает: "Может, хочешь чего, внученька?" А я шепотом ей в ответ: "Огурцов хочу...": D

Прилетели с мужем на море, но оно было очень холодное для лета, мало кто купался. И вот стоим на берегу, не решаемся войти в море, я ему и говорю - давай вместе за руки, а сама рисую в голове картину как это романтично будет выглядеть со стороны, как в кино. Муж согласился, взял меня за руку и побежали! Только я как в кино, а он как на соревнованиях по бегу! Естественно, я упала сразу. Как итог: расцарапанные ноги, трусы полные гальки, лифчик набекрень и воды до рвоты наглоталась)

Я не была в этом городе 16 лет. Любимых бабушки и дедушки больше нет, а раньше мы тут проводили каждые каникулы. Узнала, что дедушкин дом продаётся, под видом покупателя пошла его посмотреть. Некоторые вещи так и стоят ещё от моих, что-то родное на веранде, в чулане у бани. Тут играли в прятки, тут пили бабушкин квас, этот торшер светил нам, когда вели ночные разговоры. И яблоки, дедушкины яблоки… Он сам сажал эти яблони. Чуть не разревелась там, сняла парочку и шла, ела вперемешку со слезами.

В детстве жила с отчимом и мамой. Жили в маленькой однокомнатной квартире, моё спальное место было огорожено шкафом, а спала я на старом диванчике, который вечно скрипел, пошатывался и вот-вот должен был отжить своё. Его чинили несколько раз, но пришёл момент, когда он совсем отказался выдерживать мой вес и рухнул прямо подо мной спящей посреди ночи. Помню, как я испугалась, хотелось плакать, но я зажала рот руками, боясь разбудить отчима. Сидела, давилась слезами. Шум разбудил только маму, которая прибежала проверить, как я и что случилось. Отчим в тот момент не проснулся, как и потом, — он умер от сердечного приступа в ту ночь. Радовалась, ведь за сломанный диван новых синяков на моем теле не прибавилось.

Так уж сложилось, что я гипотоник. Я падаю в обмороки везде, где можно и нельзя. Иногда часто, иногда не очень часто. И мне так приятно, что каждый раз, когда я падаю, люди не проходят мимо - они помогают мне прийти в сознание, вызывают скорую. Поднимают ноги, пытаются откачать. В Болгарии немцы мне даже массаж рук и головы сделали, капельницу поставили. После каждого обморока я верю, что человечество еще не совсем испортилось.

Когда я был мелкий, отец на моих глазах сознательно чуть не порезал себе вены... Меня вовремя увели, а его остановили. С тех пор до обмороков боюсь крови и не переношу вид вен. Меня корёжит, если вижу в глазах человека кровяную ниточку или если на чьих-то руках видны сосуды. Сразу паникую. Сам ношу одежду с длинным рукавом.

Мой сосед справил малую нужду в лифте. Все это засняли камеры наблюдения, через два часа в подъезде висели фотографии его лица с подписью о том, кто именно оставил эту лужу. Честно признаюсь, руку пожал бы тому, кто это сделал. А на этого мудака даже смотреть противно.

Работала на производстве, где приходилось постоянно носить спецодежду. Чтобы как-то скрасить будни, я начала надевать под одежду сексуальное бельё: чулки, поясок, корсет. Об этом знала только я, почему-то это придавало тонус. Однажды мой коллега слегка приобнял меня, но, почувствовав твёрдую косточку корсета, резко отдёрнул свою руку. Никакого интима между нами не было, но тот момент был для меня по-настоящему эротичным.

Первый раз приехала в деревню, к бабушке в 14 лет. Познакомилась с соседями моего возраста и уже на второй вечер пошла с ними в сельский клуб. Попробовала медовуху. Пилась вкусно, но как вырубила не помню. Проснулась в крапиве со спущеными штанами. Жопа и руки горели адским пламенем. Оказалось пошла пописать... и потерялась.

Летели с мужем домой. В самолете, в ряде напротив, сидела молодая девушка и почти весь полет плакала. В середине пути мы с мужем поссорились, да так, что я разревелась. Девушка встала и пошла в сторону передней части самолета. Я бы и не заметила, как вдруг она вернулась со стаканом воды для меня, говоря, что не нужно плакать. Я не знаю, что произошло у неё, но такая доброта к чужому человеку, да ещё и когда у тебя самой текут слезы, наивысшее проявление самых лучших человеческих чувств.