Я долго учился на пианиста, ненавид...

Каждый раз, когда моя жена намекает на недостаток внимания-покупаю вместо цветов что то в интим магазине. Последний раз это были анальные шарики...ее лицо после вручения подарка запечатлели в фоторамку)

Очень странное ощущение, когда в чулках ходишь по-маленькому. Вроде мозгом понимаешь, что все нормально, но на заднем фоне в голове кричит голос: "А-а-а, беда, ты не спустила колготки! ты писаешь в колготки! Ты ссышь прямо в них!!!" XD

Сегодня, когда мне подарили матрешку, я начал её разбирать.. И тут мне в голову пришла мысль, о том, что самая маленькая матрешка девственница.

Когда иду утром в душ, чистые трусы несу на голове. Просовываю в них волосы (типа два хвостика), по пути захожу на кухню: котов покормить, чайник поставить; все это время прыгаю и мотаю головой.

В детстве, когда еще были пленочные фотоаппараты, мечтала стать работником фотостудии, и проявлять эти самые пленки, только для того, чтоб знать секреты всех людей. Как они голенькие моются в бане или еще что поинтересней)

Жадность мужа довела до того, что теперь мы живем каждый сам по своим счетам. Кв. оплачиваем пополам, интернет, продукты. П.с. подала на него на алименты, т.к. жадничал даже сыну подгузники-питание покупать

Люблю подсматривать в общественном туалете. Сам процесс не интересует, но очень нравится высматривать ноги из соседней кабинки. Изучаю обувь и чулочные изделия, пытаясь угадать, какая внешность и характер у хозяйки тех леопардовых лодочек или тех салатовых кед. Обращаю внимание, как ставят ноги: кокетливо на носочек или игриво на ребро стопы. Радуюсь, когда признаю в соседней кабинке знакомого или коллегу, как будто открываю их тайну. Чувствую себя шпионом. Сама сажусь, чтобы ног было не видно!

Недавно шла по своему городу ночью и увидела, как на улице лежит парень в своей рвоте. Все люди проходят мимо, даже внимания не обращают, хотя было видно, что это не бомж. Даже если бомж, в принципе, надо проверить, что жив человек. Я старалась его разбудить, не получилось, вызвала скорую, ждала приезда. Больше всего удивило, что всем проходящим абсолютно всё равно. А вдруг он бы умер… С парнем всё норм, скорая забрала.

Я работаю в школе. И не так давно я забыла одну важную вещь на работу взять. Нет не кошелек, нет не красную ручку и даже не мел. Я забыла надеть под тонкую блузку лифчик. Лучше б я, бл... ь, голову забыла.

Физрук нашей школы был брутальный мужик, КМС по лёгкой атлетике. К успеваемости девчонок по своему предмету относился безразлично, но хилых и рохлей пацанов чморил нещадно. Таким поначалу был и я. Жутко он меня злил, когда узнав, что я хожу в музыкальную школу, всегда после неудачных попыток подтянуться, прыгнуть в длину или в высоту, говорил, как дефективному: "Пойди-ка лучше с девочками в резиночки поиграй или на скрипочке им попиликай". В общем, он меня достал... За полгода, включая летние каникулы, я хорошо поработал над собой не без помощи друзей. К следующему учебному году и до самого окончания школы я сдавал все нормативы исключительно на "4". Знал сам, да и физрук видел, что могу гораздо больше, но намеренно этого не делал, чтобы тот собою не возгордился, и на какие-нибудь соревнования от школы не заслал. К спорту я пристрастился, но музыка для меня была важнее (не скрипка, кстати, а фортепиано). Главное - подкалывать он перестал. Апофеозом моих с ним отношений стал один из последних уроков физ-ры уже в 10 классе, когда я прилюдно с легкостью повторил все его показательные финты на брусьях, кольцах, коне и на канате и, почти не запыхавшись, произнёс: "Ну, пойду-ка теперь девочкам на скрипочке попиликаю. Резиночки, кстати, ни у кого нет?"