Я очень люблю детей и своего мужчин...

В истории о ВОВ от бабушки нет ничего такого героического. Она рассказывала, как проводила деда и осталась с четырьмя детьми, мал мала меньше. От голода ели лягушек и траву, она копала окопы в лютый мороз в одних тонких чулках так, что ноги были покрыты коркой льда. Позже чуть не посадили "за расхищение социалистической собственности", а это были колоски, оставшиеся на поле после сбора зерна. И ничего в этом нет особенного, кроме разве того, что жили так тогда сотни, сотни тысяч.

Моя бабушка, что называется, "от сохи". С12 лет работала, два класса школы. Четверо детей. Двое первых умерли в первый год жизни: один замёрз, другой простудился. И это при условии, что жили в своем хорошем частном доме, больницы под боком (это уже 50-е годы)! Они просто не считали нужным обращаться к врачам — естесственный отбор. И никто из семьи не знает, где эти детки похоронены, бабушка не ходила на их могилы, мол, а че ходить, они ж младенцами померли, вроде как и не люди...

Чтобы не рвать колготки большим пальцем ноги, надеваю под колготки на него ватный диск. Очень спасает, дамы.

У меня была двоюродная тётя. Жила она одна в деревне, ни детей, ни мужа. Из родни у неё были только моя мама и я. У тёти не было одной ноги и ходила она на протезе. Но в хозяйстве было всё: корова, телёнок, свиньи, куры, овцы. Когда мы приезжали в гости летом, она от нас всё прятала. Однажды её соседка засекла, как тётя на чердак затаскивала мешок с сахарным песком, это с одной-то ногой! Чтобы мы его не съели))

За свою жизнь встречала раз 30 эксгибиционистов-мужчин. Видела и молодых, и старых, и худых, и толстых, с внушительными размерами "хозяйства" и с мелкими. Кто в кустах стоял, кто на подоконнике в окне своей квартиры, кто-то в подъезде. Жуть жуткая! В чём кайф от демонстрации чужим людям своих сомнительных достоинств… Будучи взрослым человеком, поняла, что о таких отклонениях надо рассказывать детям с ранних лет. Перестала бояться этих эксгибиционистов только после 50-ти лет.

Я настолько ревнивая, что ревную своего мужчину к его утренней эрекции. Ну серьезно, почему это происходит, когда я не принимаю в этом участие?! Подстава какая-то.

Порвались колготки. Подстригаю ногти на ногах не снимая одежду.

Мой парень - суровый мужчина ростом 2 метра. Но когда врач назначил ему уколы, я в течение 10 дней каждый вечер сидела на кровати над его голой жопой по 2-3 часа, чтобы поставить ему укол. Каждый раз он говорил: "Все я готов, давай! Аааа нет, стой, неееет! Ну пожалуйста, может не надо?"

Была уверена, что годы унижений в школе прошли бесследно. Выросла, забыла, не строю планов мести, хорошо всё. Считала так, пока не осознала, что безотчетно обхожу компании подростков 12-14 лет как можно дальше от них и быстрее. Мимо школ вообще не хожу, если есть другой путь. Гопников по ночам я не так боюсь, как школьников)

Люблю подсматривать в общественном туалете. Сам процесс не интересует, но очень нравится высматривать ноги из соседней кабинки. Изучаю обувь и чулочные изделия, пытаясь угадать, какая внешность и характер у хозяйки тех леопардовых лодочек или тех салатовых кед. Обращаю внимание, как ставят ноги: кокетливо на носочек или игриво на ребро стопы. Радуюсь, когда признаю в соседней кабинке знакомого или коллегу, как будто открываю их тайну. Чувствую себя шпионом. Сама сажусь, чтобы ног было не видно!