Я уверена, что тех, кто не празднуе...

В лет 10 меня отправили в лагерь отдыха и с нами в отряде была девочка из детдома. Так вот мои родители, когда приезжали ко мне привозили вкусняшки, одежду и девчачьи мелочи, и никогда не забывали про эту девочку - пакет со сладостями и ей, какую-нибудь одежду и даже сережки. Так приятно было видеть, как девчонка радуется! Это был абсолютно нормальный, дружелюбный и добрый ребенок. В итоге ее удочерила помощник воспитателя.

Летом после первого класса собрала сына в пришкольный лагерь. Пока собирались, мать моя спросила, куда мы; я ей напомнила, так как до этого уже говорила. Она быстро куда-то смоталась. Нам уже выходить, она влетает домой, выхватывает вещи, закрывает пакет в комнате своей и начинает орать, чтобы я оставила ребёнка в покое, что он ни в какой лагерь не пойдёт. Сын напугался, плачет, она уже ножом передо мной машет, орёт. Тут заходит отец. Пока он её держал, мы убежали. У неё нашли шизофрению.

С 6 класса отец никуда не пускал. Ни на дискотеки, ни в лагерь (когда выиграла билет на олимпиаде). Вечно орал, что "залетит и принесёт в подоле!". Хотя в то время я и думать о таком не думала. Называл жирной козой (была крупной девочкой в классе). Сейчас мне 30. Замужем. Забеременеть не получается. Отец упрекает: "А чё внуков мне не дарите?!" Похудела в два раза. Ноет, что я болезненно выгляжу. Мама уже не удивляется, почему я когда-то сказала, что сдам его в дом престарелых и в жизни не навещу.

В 90-е годы мама отправляла меня на зимние каникулы в пионерлагерь. Жили мы ооочень бедно, но в лагерь на воздух меня отправляли стабильно и давали по максимуму самое лучшее. Уезжая со смены, я ж крутая, специально оставила нелюбимую шапку. Когда мама меня встретила, сразу спросила, где же она, а я соврала, мол, забыла в лагере. И вот это я никогда не забуду: голова у нее опустилась, плечи ссутулились, взяла меня за ручку и повела домой, в глазах слезы. Стыдно, не понимала, как ей тяжело.

В детстве очень часто ездила в загородные лагеря. И вот однажды в одном из лагерей у нас был мальчик, сын нашей воспитательницы (четыре года). Мы очень удивились, когда услышали, что он называет её Елена Николаевна. Когда мы спросили, почему он не называет её мамой, он выдал ответ, который до сих пор вызывает у меня чувство гордости за этого мальчишку: "Потому что остальные дети будут скучать по маме".

В 8 лет родители отправили меня в летний лагерь. На ночь детские спальни вожатая (ворчливая женщина) запирала на ключ. Многих это крайне возмущало, так как приходилось терпеть до утра, если вдруг приспичивало (я частенько мочился в кровать). Одним прекрасным утром просыпаемся с витающим в воздухе душком каках. Кто-то навалил кучку прямо под дверью, а вожатая как раз и угадила в неё шлёпонцем. Виновник себя не выдал. Мысленно благадарю того героя, который противостоял тиракту "закрытых дверей".

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

Съехала от родителей и почти год живу одна. Искренне не понимаю людей, которые спрашивают, а не скучно ли мне одной, не одиноко ли, и почему я замуж не хочу. Полная вседозволенность — вот это кайф. Я имею возможность делать что хочу и когда хочу. Хочешь мужиков водить — води, лень готовить ужин — не готовь, загулялась допоздна — да хоть вообще не приходи, хочешь горланить песни во все горло — да пожалуйста. Я вовсе не устраиваю оргии в своем холостяцком гнездышке, не питаюсь фастфудом и не мешаю соседям спать. Мне просто важен сам факт наличия такой возможности. Вещи стоят там, где я их поставила, нет нужды ни под кого подстраиваться, мой дом — мои правила. Наверное, я жуткая эгоистка, но это — мое счастье.

Ездила в детский лагерь в лесу лет двенадцать назад. Смена длилась десять дней, и за все это время душ предполагался только один раз - в середине смены. Только сейчас понимаю, насколько это было ужасно. До сих пор помню, как одна девочка жаловалась, что у нее "чешется пися".

Моя бабушка - несовершеннолетний узник концлагеря. Ее борьба началась почти с самого начала жизни. в 4 года она оказалась в плену, в концлагере, и родителей больше никогда не видела. Кормили их в основном водой и опилками. изредка давали что-нибудь съедобное. И был в лагере немецкий солдат, который в свое дежурство приносил детям корки черного хлеба. Приносил и рыдал. к сожалению, при освобождении лагеря его убили, как и остальных фашистов. Вероятнее всего свои же и расстреляли.