Зачем тебе ребенок-инвалид, Моло...

Временно веду продленку у первоклашек — заменяю заболевшую учительницу. Вспомнила, что у меня дома осталось очень много резиночек для плетения, принесла в школу, чтобы занять ребят. У детей глаза загорелись, в результате плели все: мальчики просили их научить, девочки проводили мастер-класс по плетению... Хвастались тем, как здорово у них получается, даже главный хулиган сплёл браслеты маме, сестре и коту. Шла домой, вся увешанная их маленькими подарками и абсолютно счастливая :)

У нас в школе преподавали два очень весёлых учителя. Два Григория Ивановича. Мы тогда еще не знали их фамилий. И вот однажды у нас проходило развлекательное мероприятие. Двух этих учителей поставили ведущими. Мы сидели внизу, готовились. Вдруг видим, бежит Григорий Иванович за Григорием Ивановичем и кричит: "Заяц, отдай микрофон!". Мы не поняли тогда прикола, но узнав фамилии учителей... долго смеялись. Убегающий - Зайцев, догоняющий - Волков.

Когда училась в школе, у нас с подругой была общая особенность — мамы. Если мы вместе гуляем и мне звонит мама, в то же самое время обязательно позвонит ей ее мама. Наши мамы не были знакомы, но мы всегда отмечали эту связь. Можно было поесть где-то в столовой, а дома тебя ждала та же самая еда. Так у нас с подругой появилась теория про корпорацию мам. Все мамы мира связываются друг с другом, чтобы знать ВСЕ. Ведь и повар в столовой и техничка — чья-то мать. Их паутина безгранична, надень шапку!

Работаю хирургом-онкологом в онкодиспансере. Нет ничего хуже, чем видеть, как молодая мама с раком почек, прощаясь с пятилетним сыном, объясняет ему, что её скоро не станет. Нет ничего страшнее этого.

Мы всегда думали, что если я вдруг нечаянно забеременею (несмотря на контрацепцию), то придётся делать аборт, искать врача и деньги. Однако когда сегодня четыре теста показали 2 полоски, в наши светлые головы пришла лишь безумная мысль сбежать и во что бы то ни стало дать Нашему Ребёнку быть. Нам по 17. Если бы моя мать узнала -- убила бы. Мы идиоты. Но завтра утром мы уже будем не здесь. Удачи нам, что ли!

На работе обещали повышение. Уже готовила проекты по новой должности, выполняла новые задачи, но неожиданно на это место взяли девушку "с улицы", а ко мне отношение руководства резко изменилось. Прямо спросила, в чем дело. Оказалось, коллега и подруга главы кадровой службы увидела меня у кабинета гинеколога. И все решили, что я скрываю свою беременность и скоро уйду в декрет. Переубедить не удалось, справки не помогают, сплетни решают больше, чем опыт и компетентность.

Работаю в сфере обслуживания населения, помогаю людям решать их проблемы. Эта работа кормит мою семью, от людей приходят благодарности. Но никто на работе и среди моих клиентов не знает, что я бывший пациент психиатрической клиники с диагнозом "параноидальная шизофрения", и что я пожизненно буду находиться на учете в ПНД. Взяли на работу, не требуя справки, вот так и повезло. Я не опасен, но этот диагноз, как клеймо.

Мой любимый мужчина - хирург. И так уж вышло, что он делал мне операцию. После сего действа заходит ко мне, еле лежащей на койке, в палату, присаживается рядом и говорит: "Любимая, у тебя даже кишочки милые." Я там от умиления чуть не сдохла.

Физрук нашей школы был брутальный мужик, КМС по лёгкой атлетике. К успеваемости девчонок по своему предмету относился безразлично, но хилых и рохлей пацанов чморил нещадно. Таким поначалу был и я. Жутко он меня злил, когда узнав, что я хожу в музыкальную школу, всегда после неудачных попыток подтянуться, прыгнуть в длину или в высоту, говорил, как дефективному: "Пойди-ка лучше с девочками в резиночки поиграй или на скрипочке им попиликай". В общем, он меня достал... За полгода, включая летние каникулы, я хорошо поработал над собой не без помощи друзей. К следующему учебному году и до самого окончания школы я сдавал все нормативы исключительно на "4". Знал сам, да и физрук видел, что могу гораздо больше, но намеренно этого не делал, чтобы тот собою не возгордился, и на какие-нибудь соревнования от школы не заслал. К спорту я пристрастился, но музыка для меня была важнее (не скрипка, кстати, а фортепиано). Главное - подкалывать он перестал. Апофеозом моих с ним отношений стал один из последних уроков физ-ры уже в 10 классе, когда я прилюдно с легкостью повторил все его показательные финты на брусьях, кольцах, коне и на канате и, почти не запыхавшись, произнёс: "Ну, пойду-ка теперь девочкам на скрипочке попиликаю. Резиночки, кстати, ни у кого нет?"

Однажды в классе во втором гуляла я по территории школы у забора. У забора стояло дерево. На нём сидела ворона и жрала хлеб. От скуки я на правах своей хитрожопости подождала, пока она положит кусок хлеба на ветку дерева, и, кинув в неё палку, спугнула птицу. Хлеб свалился на землю. После этого мы с вороной искали этот кусок вместе: она с одной стороны забора, я — с другой. В итоге я первая нашла его. Нашла и... СЪЕЛА. Обожрала ворону! До сих пор стыдно.