Завела крысу. Когда мне совсем хрен...

Мой папа уже 10 лет не убирает искусственную новогоднюю елку. Как-то я приехала домой на Новый год из другого города и привезла ему елочку, а вместе с ней и игрушки. Решила сделать подарок и создать новогоднее настроение. Так она до сих пор у него и стоит нарядная. У него уже две жены сменилось, а елку убирать никому не разрешает.

Для меня настоящая любовь - это не дорогие подарки или букеты цветов. Это мой папа, который с удовольствием помогает маме брить ноги, который ходит покупать ей прокладки в ближайшем магазине, который каждый вечер начищает ей обувь и при этом каждый день говорит, какая она красавица, и как он её любит. Скажете, что подкаблучник, а я скажу, что просто безмерно любящий свою жену, у которой серьёзные проблемы с позвоночником.

Мне был 21 год, когда подруги жутко меня изводили, что я до сих пор девственница. В один вечер психанула, нашла парня на ночь. Как вернулась, часа два провела в душе, никак не могла отмыться от всей этой мерзости. Как же противно было. Полгода лечилась от херни какой-то. Это не столь страшно, но неприятно всё-таки. Сейчас появился молодой человек, с которым всё хорошо. Сделала вывод: где, с кем и когда спать — личное дело человека; и не стоит слушать кого-либо.

В подростковом возрасте впервые напился пива зимой. Гордый, шёл домой — выпил аж два литра и чувствую себя трезвым, мужик! Пришёл домой, сел ужинать. Сестра впервые приготовила ужин, довольная такая, всем добавки предлагает. А я начал отогреваться и пьянеть, причём стремительно. Тем временем все обсуждают еду, и папа решил шуткануть типа: "Авось не отравимся". И в этот момент мне уже конкретно поплохело, начало рвать, а потом понос… Не спалили, но сестра до сих пор злится((

Я девушка. В детстве сняла трусы и стояла перед нашей собакой, которая сидела за сеткой (дом с участком). Так и стояла перед ней, пока не запалила бабушка. Стыдно было безумно, но до сих пор не знаю, зачем это делала. Сейчас точно никаких эксгибиционистких наклонностей нет, наоборот немного стесняюсь своего тела)

Мне было лет 6-7, в доме моей бабушки жила лежачая прабабушка (мачеха моего деда), она плохо видела. Как-то раз мы пришли к ним, и прабабушка спросила, где я. Мне не хотелось сидеть рядом с бабулей, а хотелось играть, и я попросила сказать, что я в бане. Прабабушка ждала и не ложилась. Я подошла к ней, уже когда нам нужно было уходить. Она достала из-под подушки большое красное яблоко и дала мне. До сих пор жгучий стыд! Никогда я не чувствовала себя более виноватой и никчемной. И яблоки не ем.

По молодости лазили с большой компанией на крыши. В один раз прямо перед нашими носами закрыли дверь на выход и пришлось пролезать через лестничный проем. Я зацепилась и у меня поднялся лифчик вместе с коротким топом и всей нашей компании открылся вид на мою грудь. А я слезла и показала сиськи в открытую.

В пубертатном периоде мама долго не хотела замечать, что я выросла, и моя грудь тоже. До третьего размера. Я стала стесняться своей груди и в школу надевала по две майки под блузку. В 15 лет у меня появился первый лифчик от бабули-соседки, которая подарила мне его. Он был новый, ее дочери он не подошёл. Как же я была счастлива. Мой первый лиф! Но до сих пор не могу понять свою маму.

Заболела. Лежу с температурой 39, всю трясет. Думала умираю. Пришла кошка легла на меня. Начала урчать. Я думала, что лечит своими кошачьими флюидами. А она положила лапку на шею, где пульс проверяют и пристально так давай смотреть на меня. Явно ждала, когда пульс остановится, чтобы нос мой съесть.

Моей бабушке в 1943 было четыре года, наш маленький городок был оккупирован немцами, но они не трогали мирных жителей, а жители усмиряли свою гордость, ради того, чтобы их дети не голодали. Моя бабушка ходила к ним за кашей, они ставили кастрюлю на стол и смеялись, что девочка не может ее достать, но один поляк не мог долго на это смотреть и помогал ей переложить кашу в миску. Вроде бы все мирно, но потом этот добрый поляк сказал не выходить их семье на площадь. Они послушались, и в этот день людей согнали в церковь, заколотили окна, двери и сожгли заживо. Поляк предлагал увезти мою бабушку к себе, потому что думал, что немцы победят, но город освободили, а тут и победа. С рождения моей бабули никто не верил, что она долго проживет. Она родилась шестимесячной, ее положили в варежку на печку, и она выжила. И жива до сих пор, несмотря ни на что!