Живу в Праге. Решила съездить в сос...

рано утром, выйдя из подъезда, увидел бомжа и бомжиху, которые обнявшись, спали под балконом. когда я возвращался, они сидели в разных концах двора и орали друг на друга, взаимно обвиняя друг друга в нелюбви, черствости и эгоизме

Порой поражаюсь мужчинам и их фантазии. Я у бывшего была первой. Когда он впервые в своей жизни сунул палец во влагалище, то удивлённо произнёс: "Ничего себе болотце".

Мне больше 25 лет. Я девственница, толстая, безработная, сижу у мамы на шее, имею два диагноза: маниакально-депрессивный психоз и булимия. Шесть лет антидепрессантов. Я боюсь ответственности, боюсь отношений, боюсь критики, засыпаю в 6 утра и встаю в 15 часов. У меня два образования, оба бесполезные для моего города. Я не знаю, для чего существую.

У нас в подъезде деревянная дверь и постоянно шастает непонятный народ. Когда решали ставить домофон, одна бабка была против, орала ругалась, даже угрожала. Отложили. В одно прекрасное утро она из полисадника выгоняла бомжа, облила его кипятком из окна и обматерила. Бомж ушел, но "след" оставил, прям под её дверью. Провоняло это дело 2 дня, никто из соседей принципиально убирать не стал. Сегодня поставили домофон. Бомж, конечно, говнюк, но знал бы он как ему все благодарны за его свинство.

Когда-то моя семья была бедной - на грани нищеты. Поэтому на одежду выделялось минимум денег. Одета я всегда была "бедненько, но чистенько". Многие вещи перешивались по 100 раз: из маминых кофт и платьев - мне сарафаны и свитеры. Колготки и те умудрялись перешить. Ели то, что растили в огороде и собирали в лесу. Единственное, на что старались находить деньги - книги и образование. Но секрет не об этом, хотя мои родители правильно расставили приоритеты. Я получила хорошее образование, вышла замуж, мы живем в достатке. Есть не одна квартира, машина, дом. Есть дочери. И меня бомбануло. Я не могу остановиться и покупаю дочкам трусы. Да, трусы тоже порой перешивали, делали вставки, расширяли. Все они были белые, самые дешевые класса "парашют". Я покупаю с ягодками, кисками, цветочками и бантиками, слипы, шортики, кружевные и с оборочками. Некоторые трусы надеваются один-два раза, некоторые не распакованные отдаются детям подруг. И я счастлива, да. И жду момента, когда дочкам понадобятся лифчики. Ух, разойдусь! Лифчики, кстати, не перешивали. Ну, почти...

Дело было в детском саду, было у нас занятие типа "узнать животное по картинке". Всё было хорошо до того момента, пока воспитатель не показал картинку зебры. На тот момент никто из нас не знал, что это она. И тут я, вся из себя такая смелая, поднимаю руку и говорю: "Это конь в колготках!"

Мой покойный дед помнил свою прошлую жизнь: кем был и чем занимался. Рассказывал, как гулял с ребятами и, увидев женщину, сказал что это его жена и у них не было детей, поэтому он все свое богатство велел закопать своим подданным. Но апогеем всего было то, что они пошли и откопали этот клад — сундук с серебром. До сих пор у нас хранится куча николаевских серебряных монет, а часть ушла на переплавку украшений. Перед смертью дедушка сказал, что надо было и за золотом пойти, раз нашли серебро. А в следующей жизни он родится девочкой и все пойдет по новой, он уже не будет помнить свою прошлую жизнь... Вот такая вот у нас история.

В садике я была любимчиком у воспитателей. И когда в 10 лет я узнала, что родители платили за садик, я восприняла это как предательство. Оказывается, воспитатели сидели со мной за деньги, а не от большой любви)))

Делала мужу минет в ванной. Неожиданно зашёл сын (2 года), пристально на нас уставился и выдал: "Облизываетесь? А сынуле?" — и начал стягивать трусы. Такого стыда я в жизни ещё ни разу не испытывала...

Моему папе приснился сон, что они с мамой едут в поезде искать новое ПМЖ. Вышли в поле, где на холме была только церковь, и папа сказал: "Вот, отличное место". Мама ответила, что тут она жить не будет, и уехала, а папа остался. Через два дня он погиб в аварии. Моему парню несколько дней снилось одно и то же: он в городе средневекового типа, все его знают и уговаривают остаться, а он и не против. Но он всегда спрашивал, откуда можно позвонить, и его отводили к телефонной будке. Через три дня он погиб.