Знаете, какая у меня мечта? Я хочу ...

Всегда был изгоем. В 17 нашел девушку - мечту. Умная, домашняя, отношений до меня не было, как и у меня до нее. В 18 с моей идеальной мы сыграли свадьбу. Моя жена всегда тяготела к иностранным языкам, вообще ко всем гуманитарным наукам. А я был оболдуем, вообще ничего не надо было. Недавно ей исполнилось 25. У нас уже двое детей, все замечательно. Но есть одно "но". Ее зп в 7 раз больше, чем моя. Она купила себе машину класса люкс. И она всем говорит, что машину ей подарил я. Мне так стыдно, но она говорит, что каждому - свое (я учитель физики), и что мужчина всегда сильнее и умнее женщины. И не стоит нарушать этот закон. Моя заботливая жена, я тебя люблю.

Мой парень предложил мне постричься, одеться как парень и пройтись с ним за ручку по проспекту, чтобы все подумали что мы геи! ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ ЕГО ТАЙНЫЕ МЕЧТЫ

Служу в полиции. Всегда оказывал нуждающимся помощь. Помогал бабушкам дороги переходить, сажал пожилых людей на автобусы и им же помогал донести тяжелые сумки. Бездомных отправлял в центры обогрева в холодные времена года. Как же бесят люди, которые каждый день утверждают, что все мы козлы, и что помощи от нас не дождешься. Кто-то в открытую оскорбляет и желает смерти всей семье, кто-то угрожает. Был даже случай, как одна бабушка, проходя мимо, сказала, что мы мафии продались. Вот такое спасибо. :(

Люблю подсматривать в общественном туалете. Сам процесс не интересует, но очень нравится высматривать ноги из соседней кабинки. Изучаю обувь и чулочные изделия, пытаясь угадать, какая внешность и характер у хозяйки тех леопардовых лодочек или тех салатовых кед. Обращаю внимание, как ставят ноги: кокетливо на носочек или игриво на ребро стопы. Радуюсь, когда признаю в соседней кабинке знакомого или коллегу, как будто открываю их тайну. Чувствую себя шпионом. Сама сажусь, чтобы ног было не видно!

В детстве я был очень жестоким ребенком. В школе мог запросто полезть в драку. После смерти мамы меня отправили в лагерь на три потока, чтобы я немного отдохнул и развеялся. Там я научился пить и курить, издевался над младшими. Особенно над детьми из детдома. Вся моя жестокость прошла после прочтения книги. Я осознал все свои плохие поступки. К десятому классу я бросил пить и курить, принялся обратно за учебу, стал больше читать. Самому не верится, как я изменился. Спасибо книгам!

Физрук нашей школы был брутальный мужик, КМС по лёгкой атлетике. К успеваемости девчонок по своему предмету относился безразлично, но хилых и рохлей пацанов чморил нещадно. Таким поначалу был и я. Жутко он меня злил, когда узнав, что я хожу в музыкальную школу, всегда после неудачных попыток подтянуться, прыгнуть в длину или в высоту, говорил, как дефективному: "Пойди-ка лучше с девочками в резиночки поиграй или на скрипочке им попиликай". В общем, он меня достал... За полгода, включая летние каникулы, я хорошо поработал над собой не без помощи друзей. К следующему учебному году и до самого окончания школы я сдавал все нормативы исключительно на "4". Знал сам, да и физрук видел, что могу гораздо больше, но намеренно этого не делал, чтобы тот собою не возгордился, и на какие-нибудь соревнования от школы не заслал. К спорту я пристрастился, но музыка для меня была важнее (не скрипка, кстати, а фортепиано). Главное - подкалывать он перестал. Апофеозом моих с ним отношений стал один из последних уроков физ-ры уже в 10 классе, когда я прилюдно с легкостью повторил все его показательные финты на брусьях, кольцах, коне и на канате и, почти не запыхавшись, произнёс: "Ну, пойду-ка теперь девочкам на скрипочке попиликаю. Резиночки, кстати, ни у кого нет?"

Мои родители начали встречаться, когда учились в школе, им было по 14. Тогда папа сказал маме, что мечтает о том, что они будут ехать в машине, а на заднем сиденье двое детей. Когда брату исполнилось семь, мы отмечали его день рождения в поездке в Финляндию - вчетвером на машине. Это был всего день, но мы много что успели и были очень довольны. Папы нет уже восемь лет, он погиб молодым, всего в 39. Я очень скучаю по нему, но мне греет душу, что он исполнил свою детскую мечту.

В детстве мы каждое лето ездили к бабушке на дачу. В один прекрасный солнечный день мы с подружкой решили сходить на старый, заросший высокой сухой травой погреб, пожечь костер. Мы собрались, взяли спички, охапку хвороста, предварительно запаслись парой баклашек с водой и отправились в путь. Придя на место, мы набрали камней, которые лежали неподалеку и решили подготовить место для костра. Сделали все, как нам казалось, по высшей технике безопасности и развели костер. Но, к сожалению, мы не учли высоты сухой травы, которая нависла над нашем костерком и успешно загорелась… Огонь распространился по всей территории погреба, мы пытались потушить его, но все наши действия были безуспешны…Мы побежали домой и по дороге обдумывали, что сказать бабушке, и ничего в голову не пришло лучше, как, забежав в дом, прокричать: «Бабуль, там кто-то погреб поджег! ». В тот день чуть не выгорела целая деревня с местными жителями, но все усердно тушили пожар, а мы старались больше всех: носили воду, закидывали горящую траву землей. А после того, как все завершилось, нам дали гостинцев и на следующий день разрешили в качестве компенсации не идти в школу. Прошло уже 12 лет, и о том, кто устроил пожар, никто до сих пор не знает. Совестно как-то.

Год назад погиб мой 2-летний ребёнок. Все произошло очень быстро – менингит, вовремя не распознали. Полгода для меня прошли как в тумане, ведь я винила себя в его смерти, что вовремя не распознала болезнь, что не вызвала скорую сразу, что не увидела его состояние – думала, обычная простуда, пыталась из-за чувства вины покончить с собой. Потом более-менее оживилась, вышла на работу. И недавно муж сказал, что хочет ребёнка. А я не знаю: с одной стороны я люблю детей и хочу их, а с другой – после смерти ребёнка я просто боюсь. Боюсь, что случится то же самое, несчастный случай, травма – что угодно и когда угодно. И ещё одного ребёнка я просто не переживу.

Моя бабуля совершенно удивительная женщина! Очень любила своего попугая Рому, а после его смерти.........сделала из него чучело. Роман остался не только в ее сердце, но и в клетке на балконе.