80-е, мне около 10-ти лет, зима в т...

Это был первый серьезный поход. Горный Алтай, пятый день. Сбросив наконец-то рюкзаки, разбив лагер и поужинав, мы побрели мыться в ледяной воде. Дров на этой высоте уже не было, а газ нужно было экономить. Ночью по делам я вылез из палатки и застыл – все небо светилось. От края до края пролегла звездная дорога Млечного пути. Таких звезд я никогда не видел в городе. Луна как большой фонарь освещала все вокруг.

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

В детстве, когда нам было лет десять, мы были в детском лагере, и была у нас игра «Что бы ты сделал, если бы на час оказался волшебником и мог наколдовать, что угодно?». Я сказала, что вылечила бы свою тётю от рака. Все дети сильно смеялись. Так не по себе мне не было никогда.

Второй класс, летний лагерь, экскурсия, мы идём парами друг за другом. Я случайно зацепила пятку девочки, идущей впереди меня, и запачкала её носок. Сразу извинилась не один раз. Как эта козявка только меня не обзывала! Требовала — делай, что хочешь, а чтобы пятна не было. Не пускала меня в общую игру, унижала при всех. Довела до слёз, а потом до злости. Я вырезала пятно ножницами, отдала ей носок и пошла играть. Под её вопли.

Ездила в детский лагерь в лесу лет двенадцать назад. Смена длилась десять дней, и за все это время душ предполагался только один раз - в середине смены. Только сейчас понимаю, насколько это было ужасно. До сих пор помню, как одна девочка жаловалась, что у нее "чешется пися".

Моя бабушка - несовершеннолетний узник концлагеря. Ее борьба началась почти с самого начала жизни. в 4 года она оказалась в плену, в концлагере, и родителей больше никогда не видела. Кормили их в основном водой и опилками. изредка давали что-нибудь съедобное. И был в лагере немецкий солдат, который в свое дежурство приносил детям корки черного хлеба. Приносил и рыдал. к сожалению, при освобождении лагеря его убили, как и остальных фашистов. Вероятнее всего свои же и расстреляли.

Рассказывала бабушка, которой в годы начала ВОВ было 7 лет. Недалёко от их дома был лагерь немцев. Однажды привели много русских пленных солдат, и они, будучи детьми, бегали посмотреть на них. Подбегали к сетке, которой солдаты были обнесены, наклонялись, брали камни и кидали в солдат наших с криками: "Швайн!" Немецкие солдаты детей этих хвалили и улыбались над этими выходками. Только немцы не понимали, что дети кидали не только камни, но и картошку печёную, которую тайно проносили с собой, чтобы покормить солдат.

Я много путешествую. Одной из первых поездок был лагерь в Хорватии. Мне было лет 15, и там на дискотеке я в первый раз увидела ЕГО под нашу песню Майкла Джексона "You're not alone". Мы ещё несколько раз встречались в этом лагере, потом потерялись. После этого я объездила ещё полмира — Азия, Европа — было много всего. Но как же забилось сердце, когда спустя 15 лет, в крошечной кухне нью-йоркского отеля и, грея свою гречку, я услышала эту песню на чьём-то телефоне и зашёл он — наш новый шеф-повар.

В семь лет впервые оказалась в детском лагере. Одна, далеко от дома, родители не приезжали совсем. А лагерь был просто "чудо": 90-е, денег нет, ещё там кто-то что-то украл. В общем, мы голодали. До сих пор помню это ужасное чувство голода. Приходишь в столовую и подчистую съедаешь ужасную, горьковатую кашу. Воду с костями и крупой тоже ели — это называлось суп. Кусок хлеба вообще круче любого торта, давали только по одному, за обедом. Из развлечений — сбор грибов для воспитателя. Она их потом сушила на батарее в игровой комнате, а мы тайно воровали и ели.

Когда был маленький, ездил каждое лето в лагерь отдыхать по путевке. И вот сру я сижу, в туалете в этом самом лагере. И не взял с собой бумагу, ну и вытер рукой все дерьмо об стену туалета. На следующее утро на линейке, директор лагеря объявил, что какой-то хулиган измазал стену гавном, и будут вычислять по анализам кала. Я со всеми смеялся, мол кто такой дурак измазал. Больше я не приезжал в лагерь, так как боялся что меня вычислили и запозорят на первой же линейке((