Был один случай в электричке.заходи...

Училась в первом классе и после школы обычно шла домой к бабушке. Как-то раз подошла к двери подъезда и с ужасом обнаружила, что поставили домофон, которым я не умела пользоваться (инструкции над ним я не обнаружила), сильно испугалась, что останусь зимой на улице и расплакалась, пошла обратно до школы. Там меня увидели два парня, подошли, спросили, почему я плачу, а затем довели до дома и помогли открыть злосчастную дверь. Вспоминаю с благодарностью :)

Мне было 11 лет, когда меня чуть не убили. Группа девочек 12-14 лет из моей же школы. Мой отец был в то время важной шишкой в нашем городе, поэтому жили мы довольно богато: у меня первой появился личный компьютер, мобильный телефон, каждое лето мы ездили отдыхать по заграницам, к тому же одевалась я тоже не абы-как. Как оказалось, мне завидовали по-черному, к тому же главной заводиле показалось, что ее "парень" влюблен в меня. Решили меня проучить компанией из восьми девочек из разных классов, в том числе одна из моего. Тот вечер помню отрывками. Начало января, новогодние каникулы, вечером в начале одиннадцатого я возвращалась домой от подруги с соседней улицы через парк. Фонари горели, я обратила внимание на группу девочек сзади, но ничего такого не подумала и спокойно шла домой. Вдруг меня ударили по голове и толкнули в снег. Я пыталась защищаться, но их было слишком много. С меня сорвали шапку вместе с половиной волос, били по голове, телу, ногам, по всему, до чего дотягивались. Стащили с меня сапог, стояли на моих ногах и били моим же сапогом. Разрывали одежду, раздевали... Очнулась я в больнице в бинтах и проводах, рядом дремала заплаканная мама. У меня было сотрясение мозга с трещиной в черепе, сломаны ребра, рука, обе ноги в разных местах, вывихнута челюсть, я была вся в синяках и ранах. Спасибо случайному прохожему, который просто шел мимо и увидел сцену избиения, скорее всего только благодаря ему я и осталась жива. Четыре месяца я лежала в больнице, сполна почувствовала, что значит быть овощем. К тому же, у меня сильно село зрение и начались панические атаки. Все это время шло расследование. Их не посадили, всех просто поставили на учет, и их родители выплатили кругленькую сумму денег. Они говорили, что не хотели меня убивать, но признавали, что избив, закопали бы меня в снег и оставили. Резонанс в городке был огромный. Как оказалось, подруга, у которой я была, позвонила им, как только я вышла от нее. Вот так шла я домой в январе, а дошла только в мае. Все лето потратила на реабилитацию, пришлось иссекать особенно страшные шрамы на лице, теперь они почти незаметны. Также никто не знает, что у меня скобы в ноге и пластина на челюсти, и что я много лет пила успокоительные, и сейчас пью курсами. К осени отец уволился, и мы всей семьей переехали на родину мамы в другую страну. Я никому не рассказывала о том, что мне пришлось пережить, даже парень удивляется, почему я ненавижу женские компании и не имею подруг. Сейчас мне 22, я начинаю карьеру и уже получаю неплохие деньги, езжу по миру. В целом, я счастлива.

В шестом классе в музыкалке, на хоре, я выбесила учительницу тем, что не смогла спеть свою партию второго альта, только первого. Орать начала на уроке, перед всеми стыдить, обзывать и, дойдя до белого каления, поставила два за четверть. После урока велела остаться. Закрыв дверь, посадила перед собой и продолжила гнобить, несмотря на мои слезы. Прекратила этот странный перфоманс техничка. Она открыла своим ключом дверь и через пять минут, послушав монолог училки, гнала ее тряпкой из школы.

В первом классе знала, что мы живем на планете Земля, что планета вращается вокруг своей оси, и вокруг солнца, но все никак не могла понять почему именно она вертится. И вот однажды по пути в школу меня осенило. Вот мы просыпаемся и шагая все вместе крутим землю, а когда у нас наступает ночь, люди на другой стороне просыпаются и тоже "заступают на свою смену". Я была просто в восторге от своей догадливости. И считала, что я самая умная девочка среди сверстников.

Первые три класса жила в глухой деревне и ходила в школу за три километра. Весной этот путь был удивителен: со сбором полевых цветов, ужей и наблюдением за играющимися лисятами. Но зимой это было шоссе через ад, когда мы с мамой шли с полными карманами газет и жгли их периодически, чтобы отпугивать волков, которые бегали в темноте вдоль дороги. Я всегда буду помнить их тоскливые завывания. А потом мама шла обратно одна, и я в отсутствие сотовых не могла знать, в порядке ли она.

Работаю в школе, наслаждаюсь отпуском. Этой весной такая неприятная история случилась - пропал резиновый сапог, пришлось по грязи в сменке хлюпать. Потом начали исчезать всякие мелочи - ручки, пакеты, записная книжка, футляр от очков. Директор вызвала полисмена, тот провёл разъяснительную беседу среди старших классов (я предметник), вроде, прекратилось. Но после "последнего звонка", в пору ЕГЭ, по пути домой ко мне подошёл пьяный десятиклассник и начал признаваться в любви, агрессивно так хватая за разные места. Мне 32, я мужик, женат и дочке два года. Легко пресёк все поползновения, несмотря на свой малый рост. Целой комиссией заявились к нему домой, и первое, что бросилось там мне в глаза - мой одинокий сапог. Сувениры на память, что ли, собирал...

У моей знакомой просто ненормальный ребёнок, я и в жизни не могла бы подумать, что дети бывают такими. Он бьёт животных ногами, палками, камнями, материт прохожих, может запросто подойти к ребёнку на улице и ударить его ногой или толкнуть на дорогу. Он кричит своей матери, что убьет её во сне, а потом кричит, что убьет любого, кто причинит ей вред. Она водила его по разным врачам, но все ставят лишь синдром дефицита внимания, хотя она, насколько я видела, отличная мать, правда что одиночка. Они уже сменили три садика и сейчас поменяли вторую школу (первый класс), т.к. другие дети просто боятся его и родители пишут жалобы всем коллективом вместе с учителями. У мальчика нет друзей, он гиперактивен и постоянно все крушит. Я перестала приходить к ним домой, после ситуации, когда мы с его мамой пили чай, а он вдруг выбежал в комнату с ракеткой и ударил меня ей по лицу, вопя, что мне пора домой. Я его боюсь, я скажу даже больше, его мать его боится. А их бабушка и вовсе предлагает отдать мальчишку в интернат, т.к. просто не знает, что с ним делать. Врачи выписывали таблетки, давали какие-то советы но все до одного места. А вчера произошло самое ужасное: увидев мой живот (я на 6м месяце), он подошёл ко мне на улице и сказал, что как только увидит моего ребенка, выковыряет ему глаза палкой а потом съест их. Потом рассмеялся и убежал играть, а его мать расплакалась и сказала, что у неё больше нет сил.

1 сентября 2006 год.Я веду домой свою сестру-первоклашку.Идти далековато, 2 км от школы.Жарко, воняет везде тухлятиной т.к. недавно кто-то отравил коров на ферме ,а голова колгоспа не заморачивался и вывез"трупов"просто за село на поле. Большая часть пути лежит через посадку,вокруг одни поля.На дорогу выходит большая собака, стоит смотрит на нас.Приближившись мои ноги стают ватными.Волк.Он смотрел мне в глаза целую вечность, как мне казалось.Подул ветер, он вдохнул"аромат"тухлятины и ушел...

У меня странное тело. Непропорционально длинные руки и просто огромные для моего роста стопы. Если на верх еще можно подобрать одежду, то с ногами жуть какие проблемы. В 5-м классе размер ноги был уже 39, а в 14 лет рост стопы остановился на отметке 43, 5. Это кромешный ад. Размерный ряд понравившейся мне обуви заканчивается на 41 размере, а иногда и на 38, а то, во что я могу влезть просто отрыжка моды. Обувь приходится заказывать, а это не дешево, поэтому обхожусь несколькими парами на все случаи жизни. Это мой самый большой комплекс на протяжении всей жизни. Приколы в школе, в стиле "Инна-Гулливер, у Инны 43-й размер" и т. д. , недоумение людей в магазинах и метро. И, господи, не дай бог кому на ногу наступить. Своего мужа, первого мужчину, любовь всей жизни, я повстречала только в 28 лет. У того же сапожного мастера. Он ростом выше двух метров и 49-м размером ноги. Теперь в нашей семье два Гулливера.

В первом классе я описалась, стоя у доски. Учительница рассказывает тему, задаёт вопрос, я поднимаю руку, но не для того, чтобы ответить, а отпроситься в туалет. А перед этим двое уже отпрашивались, когда она что-то спрашивала. И стало мне как-то неловко, иду к доске, рассказываю, а писать хочется — жуть. Ну, думаю, ссыкну чуток, чтоб не лопнуть, по ногам потечет, никто не увидит. Но не тут-то было. Потекло на пол... Никто не гнобил потом.