Когда в автобусе надо мной нависает...

В прошлом году у меня было около 10 любовников. Мне нравилось спать сегодня с одним, а завтра с другим. Или утром с одним, а завтра с другим. Прям азарт был. Откровенно считала себя шлюхой, ничего никому не обещала. И, знаете, я как-будто вылечилась. Вылечилась от того, что мой родной папа никогда не обнимал, не целовал. Не говорил, что любит. Я перестала думать, что меня нельзя любить. Перестала заискивать за улыбку в мой адрес. Я заслуживаю любви. Теперь уже жена, теперь уже мама. Бывшая шлюха.

Пьяный начальник на корпоративе прилюдно подкалывал, что у меня нет девушки. Не буду же ему говорить, что сплю с его дочерью.

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

Работаю в полиции, конкретно в патрульно-постовой службе. Часто отправляют на заявки, где приходится иметь дело с бомжами. Пока доставляю в отдел, слушаю историю их жизни, от которой ком в горле застревает и глаза мокнут. Они и рады в отделе переночевать, хоть тепло. Не судимые, добрейшие люди, от всех отвернулись родные, кого-то выгнали сами. Иногда даю им денег или поесть. Сердобольным в полиции не место.

Пришла как-то к подруге в гости попить чаю. Она мне чай налила в такую кружку красивую, розовую. Сидим пьём, и чёрт меня дёрнул похвалить её хороший вкус в выборе кружек. На что она мне ответила со спокойным видом: "Не люблю я эту кружку". Думаю, почему же. А она продолжает: "Я в неё мочу вливала, когда анализы сдавать ходила". Сижу дальше в шоке... Больше к ней не хожу.

Я встретила его, когда мне было 16. Ему 20. Он сломал меня, мой юношеский максимализм, строптивость, мои дурацкие представления об идеальном мужчине. Стал тем самым, кого я потом всегда вспоминала, когда звучала грустная музыка. Мы были вместе год, он учил меня, лепил. Но я сказала нет. Почувствовала, что остановилась в развитии, ничего не хотелось, потому что все мои мысли занимал только он. Я любила его уже тогда, но признать это было бы проявлением слабости. Да и какая серьезность в таком возрасте? Уже после расставания на протяжении двух лет мы продолжали видеться, проводить время. Все знали, что это не конец. А потом он сказал, что устал ждать. Встретил девушку, не такую, как я. Она смотрела ему в рот, хлопая ресничками. Я воспринимала ее как данность, ну, есть и есть. В глубине души я знала, что мы предназначены друг-другу, просто не то время. А потом она забеременела. И он, как порядочный человек, женился. И тут я поняла, что это конец. Он продолжал твердить, что любит меня одну, плакал в трубку во время ночных звонков. После их свадьбы я замкнулась, попала в больницу с нервным истощением. Через полгода после рождения самого красивого мальчика на свете он появился на моем пороге. Сказал, что не может больше терпеть этот фарс. Подал на развод. Его жена не унималась, обрывала телефоны, пыталась свести счеты с жизнью. Мы стали ругаться, он просил не обращать на нее внимания. Она присылала фотографии с вечно плачущим малышом, с кроваткой, которая стояла на балконе в январе, или с коляской посреди проезжей части. Я отпустила, и он вернулся в семью. Почти сразу она снова забеременела. Родилась чудесная девочка. Все это время я жила как в тумане. Сейчас оглядываюсь назад и не узнаю себя. Стала тенью. Он порывался вернуться ко мне, во второй раз подав на развод. Уж не знаю, на какие ухищрения пошла жена, но в день финального похода в ЗАГС за расторжением брака она появилась со справкой о новой беременности. Мне уже ничего не хотелось, я миллион раз пожалела о том, что вообще встретила его на своем пути когда-то. И решила вычеркнуть его из своей жизни, стереть память, надо было учиться жить по-новому. выбросив на помойку восемь лет своей жизни - самые лучшие годы. Его жена периодически продолжала слать мне фотографии их "семейного счастья", с издевкой интересовалась, что приготовить на романтический ужин и какие чулки для утех ей прикупить, хотя я знала, что они спят в разных комнатах. Почти два года затишья... У меня начала налаживаться жизнь, я перестала считать себя ущербной и несчастной. И как-то среди ночи раздается звонок. Всхлипы, с трудом распознаваемая речь, просьбы приехать. Он сидел в морге, белый, с трясущимися руками. Его жена разбилась в автомобильной аварии, не справившись с управлением, в годовщину их свадьбы. Ее руку, вывернутую наружу, торчавшую из-под черного мешка на каталке, я запомню на всю жизнь. Сейчас прошло три года. У меня трое детей, которые зовут меня мамой, любимый мужчина, на подходе наш общий ребенок. И память о женщине, судьбу которой я, сама того не желая, поломала. Иногда она снится мне, синяя, говорит, чтобы я заботилась о ее детях и о муже, чтобы была добра к ее родителям. Очень надеюсь, что она простила меня где-то там. Очень надеюсь.

Меня бесит моя жадность. Ненавижу делиться! С ума схожу, когда просят что то попробовать/откусить/отпить. И не откажешь ведь, вроде мелочь какая:кусок шоколадки, горстка семечек, и получается что приходится делится, улыбаюсь, а в глазах ужас! поэтому все вкусняхи всегда прячу и ем в одиночестве.

К экзамену ничего не выучил, надо было как-то выкручиваться. Придумал, что когда меня вызовут, я начну отвечать и вдруг рухну в обморок, типа от волнения, меня освободят и пересдача будет без проблем. Всю ночь репетировал, очень боялся облажаться... Когда вызвали, так перестарался с закатыванием глаз и остановкой дыхания, что отрубился реально.

Достала толерантность! Гея я не могу назвать пи*ором, а он меня жирной может... Пи*ор.

Есть у моего деда Орден За Отвагу! Получил он его так: пошли они с другом в кусты, по нужде. Смотрят, недалеко от их лагеря, в поле танк немецкий. Ну они подкрались, влезли, а танк открыт и пустой. Никого нет. И в этот момент немецкие танки пошли в наступление, шт 5. Они растерялись сначала, ибо врагов много, а потом понимают, что танки-то их не трогают, дождались пока они пройдут и открыли огонь "со спины". Пока немцы поняли откуда стреляют, все были уничтожены. Никто из наших не пострадал))