В 12 я ходила в музыкалку к очень с...

У нас с братом три года разницы. В детстве его любимой игрой было меня подразнить, а мне нравилось строить ему мелкие пакости. На самом деле мы были близки и такие отношения были частью игры. К сожалению, родители так не думали, поэтому за ссоры и стычки нас стали наказывать, чаще всего поркой. Видимо думали, что ремень сблизит нас с ним. У мужа с сестрой такая же разница. Они также воевали и строили козни друг другу в детстве. Только их родители никогда ни во что не вмешивались, их позиция была - разбирайтесь сами. И что мы имеем сейчас? Муж за сестру порвет любого, она отдаст ему последнюю рубашку. А вот мы с братом чужие люди. А родители не перестают удивляться как же так получилось, они же приложили столько усилий, чтобы нас подружить.

Во время тихого часа в детском саду я принуждала мальчика-соседа по кроватям снимать трусы и трогать половые органы друг друга, а если он отказывался, заставляла его есть чеснок, который мама мне клала в карманы одежды от гриппа и всякой другой заразы. Мальчик жаловался своей маме, и она не раз проводила со мной воспитательные беседы, но меня это не останавливало. Позже в пятом классе в учительнице математики я узнала маму моей жертвы. Так я стала двоечницей.

Роскошные букеты, подарки, стихи и песни под балконом, признания в любви - повезло-то как, подумаете вы, ага, с разбегу! Так за мной ухаживает 20-ти летняя девушка, девственница, мусульманка, турчанка. А мне 30 и я по мужикам.

В детстве упала и очень сильно разодрала коленку. Знакомый мальчишка стал утешать. Но он не понимал! Это были мои лучшие колготки!

Однажды в школе я обкакалась прямо на уроке, потому что в туалете болтали старшие девочки, и мне было стыдно при них какать. Так и сидела тихонечко. Уроки кончились, все начали собираться и громко обсуждать, откуда же так сильно пахнет говном. Я сидела тише воды, ниже травы. Благо учительница была нормальной, не стыдила, а отвела в туалет, переодела меня в вещи своего сына и отдала в руки маме.

Год назад я стал киборгом с протезом ноги. Одно из главных препятствий для людей с ампутацией — это ступеньки. В жаркий день около спуска в переход ко мне подошла симпатичная девушка и предложила помочь. Я не хотел упустить шанс знакомства и согласился. Протез мой устроен так, что он держится на культе за счёт вакуума. В тот день я так вспотел, что влага попала внутрь, протез начал издавать громкий звук, очень похожий на пуканье. И так с каждым шагом: пук, пук… Девушка и все прохожие были в шоке.

В истории о ВОВ от бабушки нет ничего такого героического. Она рассказывала, как проводила деда и осталась с четырьмя детьми, мал мала меньше. От голода ели лягушек и траву, она копала окопы в лютый мороз в одних тонких чулках так, что ноги были покрыты коркой льда. Позже чуть не посадили "за расхищение социалистической собственности", а это были колоски, оставшиеся на поле после сбора зерна. И ничего в этом нет особенного, кроме разве того, что жили так тогда сотни, сотни тысяч.

Жуткая штука - юношеский максимализм. Мой одноклассник и хороший друг летом после окончания 8 класса поехал в спортивный лагерь. Там они с ребятами ночью сбежали и на спор прыгали перед подъезжающими электричками и поездами. Допрыгался. Хоронили в закрытом гробу.

В детстве были длинные волосы. Ужасно не нравилось сушить их после бассейна. зимой оставляла косу "на улице", и пока ехала домой, она превращалась в большую сосульку. В мою личную сосульку.

Когда была в 6 классе, моя мама сделала аборт на сроке 7 месяцев. Город небольшой, об этом сразу узнали все. Говорили что родила живого и задушила. Суд ее оправдал. Моя классная учительница, бывшая милиционер по делам несовершенолетних, на уроке вызвала к доске, позорила и унижала при всех. Говорила что и я буду убийцей. Кричала, что мою мать надо посадить, а меня и брата в детдом сдать, и что нам не место среди советской общественности. Хотела повеситься. Я мечтала, что когда вырасту — плюну в лицо ей. Прошло 25 лет. Встретила ее. Работает в киоске. Морщины злые. Покупателям хамит. Видно выпивает. Она меня не узнала, я напомнила. Я ей сказала что она как была говном, так им и осталась. И как-то легче стало.