Я задрот. Раньше была тусовщицей, о...

Съехала от родителей и почти год живу одна. Искренне не понимаю людей, которые спрашивают, а не скучно ли мне одной, не одиноко ли, и почему я замуж не хочу. Полная вседозволенность — вот это кайф. Я имею возможность делать что хочу и когда хочу. Хочешь мужиков водить — води, лень готовить ужин — не готовь, загулялась допоздна — да хоть вообще не приходи, хочешь горланить песни во все горло — да пожалуйста. Я вовсе не устраиваю оргии в своем холостяцком гнездышке, не питаюсь фастфудом и не мешаю соседям спать. Мне просто важен сам факт наличия такой возможности. Вещи стоят там, где я их поставила, нет нужды ни под кого подстраиваться, мой дом — мои правила. Наверное, я жуткая эгоистка, но это — мое счастье.

У нас в семье ни у кого нет музыкального слуха, у родни с обеих сторон медведь по ушам знатно потоптался. Бабушка при этом очень любила петь, но ни в одну ноту не попадала, это было слышно даже нам. Несмотря на эту семейную особенность, в шесть лет мама решила отдать меня в музыкальную школу (считала, что девочку обязательно надо водить "на пианино"). На прослушивании педагоги деликатно сказали что-то вроде: "Может, лучше на английский?" Родители всё поняли, но бабушка так быстро не сдалась и ломанулась разбираться. После того, как она начала в кабинете директора музыкалки орать песни и доказывать, что внучка вся в неё, такая же певунья, директор понял, что проще согласиться и записал меня в класс ударных. Чувство ритма у меня, в отличие от слуха, было. В общем, у нас, кажется, был единственный случай, когда не ребёнок просил забрать его с музыки, а вся семья уже к концу первого семестра хором умоляла бросить эту проклятую музыкалку!

Мой первый классный руководитель питалась детьми. В переносном смысле, конечно. Из каждого своего класса она выбирала одного или нескольких первоклашек, которые отличались от других характером или способностями, и начинала изводить, подстрекала остальных детей, поощряла издевательства над ними, давала прозвища. Спустя годы я узнала от школьной знакомой, что после пенсии она и года не прожила. А у меня единственным чувством после этой новости было облегчение, что наконец перестала мучить детей.

В первом классе знала, что мы живем на планете Земля, что планета вращается вокруг своей оси, и вокруг солнца, но все никак не могла понять почему именно она вертится. И вот однажды по пути в школу меня осенило. Вот мы просыпаемся и шагая все вместе крутим землю, а когда у нас наступает ночь, люди на другой стороне просыпаются и тоже "заступают на свою смену". Я была просто в восторге от своей догадливости. И считала, что я самая умная девочка среди сверстников.

Это был 97-й год, день учителя, первый класс. Я знала, что родители моих одноклассников приготовили цветы для нашей первой учительницы, а мои не купили цветов, так как было сложно с деньгами. Мне было очень стыдно прийти с пустыми руками, да меня потом гнобили бы до конца учебы - и так была белой вороной. Поэтому по пути в школу, я сорвала цветок у растущего вдоль тротуара сорняка - этакий желтый цветочек с остроконечными лепестками. Придя в класс, смущенно вручила его учительнице. Ее реакция был так себе, но я не знала, что буквально минут через 15, запыхавшись, в класс постучится мой старший брат и отдаст мне букет ирисов, сорванных у магазина, которые я, поглазев, не решилась сорвать.

Моя мама очень много времени уделяла моему образованию. С одной стороны, это хорошо: я могу поддержать разговор в любой компании и это сильно помогает в продвижении по карьерной лестнице, но с другой — я никогда не подвергну тому же своих детей. Мама — преподаватель философии и считает, что наибольшую пользу в жизни приносит "классическое" образование. То есть, помимо школы с уклоном английского я ходил в музыкальную школу, кружок живописи, на латынь и испанский язык, на легкую атлетику, а также два раза в неделю по полтора часа мы с мамой разбирали философские трактаты, от Платона и Конфуция до Карла Маркса (которые я до этого должен был прочитать). Живопись, музыкальная школа и уроки испанского начались еще до первого класса. В пятом классе добавился еще кружок программирования: мама посчитала, что в современном мире я должен в этом разбираться. В неделю у меня был только один выходной — воскресенье, когда я мог заняться чем-то для себя. Погулять на улице, поиграть в компьютер. Я привык жить в очень плотном ритме, но, черт возьми, это не норма. Я правда не понимаю, нафиг это было нужно. Чем мне может помочь латынь в жизни, ну, кроме того, что могу эффектно ввернуть несколько поговорок в разговоре и показаться жутко умным.

Сколько бы лет не прошло с окончания школы и института, а для меня мой год начинается 1 сентября и заканчивается маем-июнем. Так и представляю календарь в голове, не могу отучиться. А лето-это отдельная жизнь. Девушка, 25 лет.

Когда мне было три, а моему лучшему другу четыре, мы иголками проткнули наши большие пальцы, смешали выступившую кровь и сказали, что теперь мы брат и сестра до конца жизни. Мы ходили в один садик, мы пошли в одну школу, в один класс. Когда в семь лет меня начала избивать мама, он был тем, кто вытирал мои слезы и помогал замазывать синяки и ссадины. Когда в 15 его бросила его первая девушка, я разговаривала с ним всю ночь. Каждый год мы ходим на наш любимый луг ночью, стелим плед и смотрим на звезды. Мы можем вместе готовить еду, убираться, дурачитья, делиться друг с другом любыми секретами, знаем вкусы и странности друг друга, делаем друг другу приятные сюрпризы, обнимаемся, подкалываем кого-то вместе... При этом мы действительно друг для друга только брат и сестра, никакой романтики, мы — семья. Каждому нашему новому ухажеру приходится говорить, что мы кровные родственники, потому что они не поймут. Иногда мне кажется, что я никогда не найду мужчину хотя бы близко похожего на моего брата.

Дочь сводной сестры, с которой мы, мягко говоря, не очень ладили, поступила в Московский университет. Отчим упорно обрабатывал меня в течение года, чтобы племянница жила все 5 лет у меня (общежития у университета нет). На что ему было сказано, что в своей гостиной я не буду терпеть чужого человека. Вроде замяли. И 1-го сентября звонок в дверь: стоит сестра с дочерью, "сюрпризом" приехали. Жили 2 недели. И тут среди ночи я просыпаюсь от того, что сестра тупо сбегает, без дочери! Выперла обеих. Ох и крику-то было...

Самое необычное, что я видела в жизни, — это отношения моей младшей дочери и ее друга. Познакомились они во втором классе, когда им было по 7-8 лет. Начали дружить. И мальчишка влюбился! Той самой чистой первой любовью, которую, думаю, многие помнят в своем детстве. Все взрослые посмеивались и говорили, что это пройдёт. Дочке моей он тоже очень симпатичен. Потом он перешел в другую школу, видеться стали реже, но он ей звонил каждый день по скайпу раз по пять, и они часами общались. Скоро свадьба.