Бесит, что родители выбрали путь г...

В первый раз алкоголь я попробовала в лагере. И это был целый квест. Надо было скинуться отрядом, послать кого-то за пределы лагеря, чтобы купил; кого-то поставить на шухер, потом протащить это все мимо дежурных и вожатых, тщательно спрятав; и лишь потом вечером распить, чтобы никто не засек. Отряд действовал как один человек. А так как покупалось немного, напиться никому не удавалось... Но! Как я поняла много позже, самый смак был не в распитии, а вот в этом приключении. Эх, школьные годы...)

В семь лет впервые оказалась в детском лагере. Одна, далеко от дома, родители не приезжали совсем. А лагерь был просто "чудо": 90-е, денег нет, ещё там кто-то что-то украл. В общем, мы голодали. До сих пор помню это ужасное чувство голода. Приходишь в столовую и подчистую съедаешь ужасную, горьковатую кашу. Воду с костями и крупой тоже ели — это называлось суп. Кусок хлеба вообще круче любого торта, давали только по одному, за обедом. Из развлечений — сбор грибов для воспитателя. Она их потом сушила на батарее в игровой комнате, а мы тайно воровали и ели.

Летом после первого класса собрала сына в пришкольный лагерь. Пока собирались, мать моя спросила, куда мы; я ей напомнила, так как до этого уже говорила. Она быстро куда-то смоталась. Нам уже выходить, она влетает домой, выхватывает вещи, закрывает пакет в комнате своей и начинает орать, чтобы я оставила ребёнка в покое, что он ни в какой лагерь не пойдёт. Сын напугался, плачет, она уже ножом передо мной машет, орёт. Тут заходит отец. Пока он её держал, мы убежали. У неё нашли шизофрению.

Это был первый серьезный поход. Горный Алтай, пятый день. Сбросив наконец-то рюкзаки, разбив лагер и поужинав, мы побрели мыться в ледяной воде. Дров на этой высоте уже не было, а газ нужно было экономить. Ночью по делам я вылез из палатки и застыл – все небо светилось. От края до края пролегла звездная дорога Млечного пути. Таких звезд я никогда не видел в городе. Луна как большой фонарь освещала все вокруг.

В детстве мама отправила меня в детский лагерь на берегу Чёрного моря. Кто-то мастерили для родителей подделки, кто-то покупал сувениры, а я просто набрала десятикилограммовый пакет красивых, как мне казалось, морских камней, и по приезде мамы вручила ей этот "сувенир". Мама смеялась и плакала одновременно)

В 1991 году мне было 12 лет. Мы летели группой в Анапу в детский лагерь. В аэропорту ко мне привязалась цыганка и начала что-то говорить. В итоге выманила из меня все деньги. Когда я поняла, что осталась без копейки, я закричала на весь аэропорт, засунула свои руки в ее огромный карман и схватила деньги, что там лежали. Так я обворовала цыганку. Отдых тем летом был отменным - гуляла, как дочь олигарха. Даже помню, как купила себе 10 пар разноцветных лосин.

В детстве с родителями часто играли в карты от обычного дурака до разных преферансов. Поехали мы с подружкой в языковой лагерь, оказались там самыми мелкими. Как-то она прибегает в слезах и говорит, что проиграла старшим мальчишкам все игрушечные «лагерные» деньги. Пошла я отыгрывать, азарт был нереальный, что можно не только родителей обыграть. Обула всех, забрала куш и ушла. Больше на деньги в карты никогда не играла.

В 6 лет, будучи в лагере, влюбился в девочку по имени Настя. В 12 нравилась ещё одна Настя. В 16 были отношения целый год с... Настей. В 18 поступил в институт, познакомился с классной девушкой. Начались отношения, почти через год расстались, девушку звали Настя. Мне 21, скоро иду на свидание с Настей — мне страшно.

Работаю с детьми. И однажды в лагере нашему медработнику на просьбу застелить за собой кровать мальчишка 7 лет ответил: "Я приехал сюда отдыхать, а не кровать застилать! Мои родители заплатили деньги. Сейчас позвоню им, и вы останетесь без зарплаты! Так что выйдете из комнаты!"

Мне было 13, и я была в лагере, который находился в лесу. Однажды поссорилась с девочкой, которая считала меня близкой подругой, и она расстроенная убежала куда-то. Я решила, что помирюсь с ней, когда она вернется. Она не вернулась. Кто-то из детей увидел, как она перелезает через забор, ограждающий лагерь, и забил тревогу. Я помню полицию и ее заплаканных родителей. И что окрестности вокруг долго и упорно прочесывали. Ни единого ее следа. Стараюсь об этом не вспоминать, иногда виню себя.