В детстве родители отправляли меня ...

В 8 лет родители отправили меня в летний лагерь. На ночь детские спальни вожатая (ворчливая женщина) запирала на ключ. Многих это крайне возмущало, так как приходилось терпеть до утра, если вдруг приспичивало (я частенько мочился в кровать). Одним прекрасным утром просыпаемся с витающим в воздухе душком каках. Кто-то навалил кучку прямо под дверью, а вожатая как раз и угадила в неё шлёпонцем. Виновник себя не выдал. Мысленно благадарю того героя, который противостоял тиракту "закрытых дверей".

Мне было 13, и я была в лагере, который находился в лесу. Однажды поссорилась с девочкой, которая считала меня близкой подругой, и она расстроенная убежала куда-то. Я решила, что помирюсь с ней, когда она вернется. Она не вернулась. Кто-то из детей увидел, как она перелезает через забор, ограждающий лагерь, и забил тревогу. Я помню полицию и ее заплаканных родителей. И что окрестности вокруг долго и упорно прочесывали. Ни единого ее следа. Стараюсь об этом не вспоминать, иногда виню себя.

Детвора заболела ангиной, муж тоже начал жаловаться на горло. Съездил к своей маме-врачу на осмотр... Хоть мне уже 30, я тоже хочу к своей маме, тоже хочу, чтобы горлышко посмотрела, пожалела, обняла и как в детстве сказала: "У сороки боли, у лисицы боли, у доченьки - заживи-заживи". Живу на родине мужа в 3000 км от своих родителей. Очень скучаю.

В один дождливый вечер кто-то начал долбиться в дверь. Мы с мужем от неожиданности перетрухнули, но дверь открыли. За дверью стоял мальчик лет 6-ти, весь мокрый. Ребёнка впустили, стали расспрашивать кто он, откуда, где его родители. Он сказал, что зовут его Коля, а родители дома, но он не помнит свой адрес. Пока я шла за полотенцем в ванную, а муж за телефоном в спальню, чтобы позвонить в полицию, Коля благополучно свалил... вместе с моими золотыми часами и туфлями. Больше мы его не видели.

Я дружу с нашей бабулей-консьержкой, ей 84 года. Всё время болтаем, а тут не видела её с неделю. Оказывается, она не дала зайти компании алкашей в подъезд, и женщина разодрала ей лицо и дёсны (зубов у бабули нет уже). Полиция развела руками. А эта алкашка ещё и мать ребёнка, на которого плевать свалившему отцу. В органы опеки звонил уже кто-то, и чудом ребёнка оставили ей, но не понимаю зачем. Увижу эту мразь — убью за бабулю.

У моих соседей по жизни ремонт. Они достали весь подъезд. Сверлят и гремят с утра до ночи. У всех бывает ремонт, но не 6 лет без перерыва. На днях их квартиру ограбили, спилили дверь в 2 часа дня и всё вынесли. Никто не отреагировал, решили, что грохот — это как всегда ремонт. Полиция очень удивлялась, что никто не слышал ничего подозрительного, а всё потому, что привыкли к шуму.

Когда мне было 15, я впервые поехала в лагерь. Господи, что там только не было. Дети убегали из лагеря по ночам и творили, что вздумается. Но, несмотря на это, это были одни из самых ярких моментов моей юности. Мы купались в море по ночам, танцевали на набережной и влюблялись. Дружили, ссорились, переживали много чего за эти дни. А сколько было громких обещаний и клятв! Сколько было слез в последние дни, сколько улыбок после! Это то, что остаётся на всю жизнь.

Это была первая детская наивная любовь! Нам было по 11, и той весной мы отдыхали в детском санатории. Ходили за ручки в столовую, танцевали медленные танцы, целовали друг друга в щечку. Смена закончилась, мы разъехались по домам и потерялись. Прошло 11 лет, мы повзрослели, закончили школу, университет, он успел переехать в другой город и вернуться обратно. И вот мы встретились случайно в апреле 2013. С тех пор мы не расставались ни на один день. Прошло три года, мы женаты и недавно у нас появилась дочь. Как это случилось, я не знаю. Но при первой нашей встрече, 11 лет спустя, мой уже муж сказал: "Я все это время только тебя ждал, девочка в зеленой шапочке, и больше я тебя не отпущу". Я счастлива!

Мне было 12 лет, родители отправили на лето в лагерь. В небольшом лесу на территории познакомился с девочкой, мы иногда гуляли вместе, общались. Виделись всегда только в лесу. В день отъезда побежал в её отряд, чтобы попрощаться. Вожатые и ребята смотрели на меня в недоумении — девочки с таким именем у них не было. Один пацан рассказал, что пару лет назад маньяк из соседнего села убил девочку на территории лагеря. Он описал девочку, с которой я гулял — у неё на лице даже был тот же шрам.

Моих биологических родителей лишили родительских прав, когда мне было пять. Дальше был приют, я росла недоверчивой и замкнутой. В восемь лет меня удочерила приемная мама. Я удивляюсь, как она меня терпела первые два года. Я грубила, врала, в школе вела себя ужасно, хотя училась хорошо. Один раз я опять что-то натворила, а мама просто села рядом, обняла меня и заплакала. Что-то екнуло, и я заревела вместе с ней. Тогда я поняла, что мама — самый замечательный и добрый человек.