В юности мы были умнее, мы размышля...

Мне двадцать восемь. Половина подруг уже замужем, сестра младшая вышла замуж год назад, и вся семья ест мне мозги на тему детей и замужества. И от досады великой впала я в депрессию. Год страдала. Потом подумала, чего я замужем не видала? На работу хожу? Хожу. После работы стираю, глажу бельё, убираю дом, мою полы и посуду, готовлю, делаю с детьми уроки (я старшая дочь в многодетной семье, самая младшая сестра ещё первоклашка), огород поливают, стадо птицы кормлю. И младших братьев-сестер я когда-то вместе с мамой пеленала, купала, кормила кашей и спать укладывала. И на родительские собрания в школу хожу, и в секции детей вожу, и сопли вытираю им, когда болеют. И на меня же отец ругается, что я младших не могу научить без напоминаний курам свежей воды наливать и уроки самостоятельно делать. И учителя детей на меня орут, когда младший с одноклассниками дерётся или старший горшки с цветами роняет. И цветы мне как замужней дарят: два раза в год, на восьмое марта и на день рождения. И в парикмахерской я последний раз два года назад была, а покупке нового платья предпочитаю отрез ткани на шитьё. И с пакетами продуктов из магазинов бегаю, и если хлеб кончился, то виновата только я, а не кто-то ещё. И в кино только на мультики хожу, какой там театр, какие выставки, когда дома гора неглаженного белья и стадо птицы жрать хочет. И если после семи вечера меня нет дома (задержалась на работе или вдруг раз в полгода к подружке пошла чай пить), истерики на тему "Где ты шлялася?!" мне закатывают, как самой настоящей замужней, причём не один муж, а сразу папа с мамой. Посидела, подумала. Так я же, как обычная замужняя тетка живу. А что штампа в паспорте нет, и меня никто не *бёт, так после четырёх детей это и не удивительно. И как бабка отшептала. Не надо мне замуж. Я взамужем столько лет живу, мне не нравится. Коплю на первый взнос на квартиру. Хочу себе однушку в городе и пару кошек.

Меня ужасно бесит моя коллега. Нас взяли на работу после стажировки, на которую она непонятным мне способом прошла отбор. Каждый рабочий день она спрашивает у меня самые базовые вещи, касающиеся нашей работы, хотя, по сути, без этих знаний ее взять не могли. Меня уже трясет, когда она поворачивается ко мне, чтобы что-то спросить. Каждый день она повторяет одни и те же рассказы об учебе и что у нее диплом с отличием. А я благодарна, пожалуй, только за то, что мы не врачи.

Я сирота. Но с первого класса меня начала забирать на выходные и каникулы к себе одна воспитатель из школы-интерната, в которой я училась. Мне завидовали одноклассники, иногда пытались навредить. А муж этой воспитательницы, будучи уже дедом лет 60, постоянно пытался трогать меня за грудь, которая тогда ещё даже не росла, никто этого не замечал. Все говорили, что он меня очень любит. А воспитательница летом меня тоже забирала, и вместо гуляний с детьми я делала всю домашнюю работу и огородную тоже.

Есть у меня один друг детства, по совместительству лучший друг моего брата. Всю свою сознательную жизнь думала, что они — на всю голову отбитые чуваки. Когда они окончили девятый класс в своем родном городе, то свалили учиться в Москву и остались там жить. Видеться мы стали намного реже, только в Новый год и день рождения, но зато могли говорить по телефону целыми днями. Я никогда особо не задумывалась над тем, насколько им дорога, иногда обижалась на дружеские подколки и язвила в ответ, но когда меня положили в больницу с острым осложнением гастрита, они примчались из Москвы первым же самолетом и не отлипали от меня все последующие дни до выписки. Те два клоуна, которыми они были для меня всю жизнь, скандалили с медсестрами, привозили мне вещи и книги из дома, почти не оставляли меня одну и реально волновались. Пока я лежала в больнице, то вспомнила очень многие мелочи, которым раньше не придавала значения: ежедневное "соберись, тряпка" в телефонном разговоре перед экзаменами, короткие объятия в качестве поддержки, когда получала двойку в начальной школе, убеждения в том, что я еще обязательно найду работу, которая будет нравиться мне и которой буду нравиться я, "ей-богу, чего ты разнылась, не разводи нюни". Я дам в челюсть каждому, кто скажет, что дружбы парнями и девушками не существует.

В детстве всегда думала, что, когда вырасту, у меня будет красивый взрослый почерк, как у мамы. Но мне уже 21, а пишу я по-прежнему как первоклассница. Это просто самое большое разочарование в жизни.

Я удалилась из всех соцсетей, сижу с левой страницы. Работаю в сельской школе учителем первого класса и в среднем звене преподаю Изо. Работаю в этой школе первый год, так как переехала из промышленного, грязного города жить на свежий воздух. Мне 24, ему 17. Учится в 10 классе, влюбился по уши. Я тоже. Но нам нельзя быть вместе: от директора получала прямые угрозы, вплоть до увольнения, если я не прекращу с ним встречаться. Между нами ничего не было противозаконного, мы просто иногда проводили время вместе. Но так как это деревня, а я в ней новенькая, все, кто только можно, обсуждают мою личную жизнь, бурно приукрашивая. Я не влюбчивый человек и всегда умела контролировать чувства, но такого, как он, у меня никогда не было. Между нами семь лет разницы, но чувствую себя младше, так как он не по годам осознанно себя ведёт, не только по отношению к девушке, но и в жизни вообще. Никогда не встречала таких учтивых, внимательных, заботливых и искренних парней... Я тешу себя мыслями, что у него всего лишь подростковый максимализм, но он хочет жениться на мне. Его отец младше его мамы на шесть лет, и они очень счастливы. Не понимаю, почему он на меня посмотрел, так как мой внешний вид может лишь отталкивать современных парней. Хожу в платке, длинных платьях и юбках, как из начала 20 века, не крашусь. Я не сумасшедшая, просто православная верующая. Сейчас мы расстались. Страдаем оба...

Когда я была ребёнком наша семья жила в Северной Осетии, потому что папу перевели туда по работе. Как и всем детям мне надо было ходить в школу. И вот, первое сентября, я иду в третий класс. В тот день, за несколько десятков метров от школы, меня сбивает велосипедист. Я упала, разбила коленки и порвала новые колготки. Мама, естественно, потащила меня домой. В то страшное первое сентября 2004 года я так и не попала на занятия в 1-ю школу г. Беслана. Спасибо парню на велосипеде

У меня странное тело. Непропорционально длинные руки и просто огромные для моего роста стопы. Если на верх еще можно подобрать одежду, то с ногами жуть какие проблемы. В 5-м классе размер ноги был уже 39, а в 14 лет рост стопы остановился на отметке 43, 5. Это кромешный ад. Размерный ряд понравившейся мне обуви заканчивается на 41 размере, а иногда и на 38, а то, во что я могу влезть просто отрыжка моды. Обувь приходится заказывать, а это не дешево, поэтому обхожусь несколькими парами на все случаи жизни. Это мой самый большой комплекс на протяжении всей жизни. Приколы в школе, в стиле "Инна-Гулливер, у Инны 43-й размер" и т. д. , недоумение людей в магазинах и метро. И, господи, не дай бог кому на ногу наступить. Своего мужа, первого мужчину, любовь всей жизни, я повстречала только в 28 лет. У того же сапожного мастера. Он ростом выше двух метров и 49-м размером ноги. Теперь в нашей семье два Гулливера.

Был у меня в школе знакомый из параллельного класса, звали его Вася. Он был очень туг на голову, у него был диагноз — слабоумие (или что-то в этом роде). Каких-то специальных школ у нас в округе не было, поэтому он учился в обычной школе. У Васи не шла учёба, была плохо поставленная речь, да и простые логические цепочки ему очень тяжело давались. По началу над ним просто смеялась вся школа, потом со временем перешла на жёсткую травлю. Вася терпел. Он не пошёл по кривой дорожке, остался воспитанным, а его главная черта, почему я общался с ним и гулял, — это бесконечно искренняя доброта, которую он сохранил в себе до выпуска. Вася был настолько добрым, что даже не верится, что кто-то мог его обижать. Когда я взял его под свою "опеку", его почти перестали гнобить, так как я был очень высоким и занимался боксом (никогда ни с кем не конфликтовал, но почему-то все боялись меня). Сейчас мне 32 года. Недавно был на похоронах Васи. После школы наши дороги разошлись, я уехал в другой город и почти не вспоминал о нём. Только вот по словам его мамы он вспоминал меня каждый день. Как оказалось, я был его единственным другом за всю его жизнь, за что его мама благодарила меня до самого моего отъезда. Васины похороны — первый и единственный раз в моей взрослой сознательный жизни, когда я плакал.

Начну с того, что я девушка, могу назвать себя неформалом - у меня почти всё тело зататуированно, кольцо на губе, крашу волосы в красный и т.д. Я закончила ин.яз. и меня приняли на работу в школу учителем английского языка у 8-11 классов. С самого первого урока я поставила им условие: за пятёрку я отвечаю на любой их вопрос о себе. Все учителя удивляются, как это мне удаётся так хорошо преподавать, что почти у всех поголовно хорошие отметки. Уже 2 года работаю там, а вопросы у моих учеников всё не кончаются. :)