Когда собиралась к зубному врачу, в...

Моя прабабушка попала в Освенцим, но при этом она ничего не рассказывала о жизни там и никогда ничего не упоминала. Пока в один день, когда мне было 5, я не застала её в слезах. Она плакала очень горькими слезами, сдерживая в руке одну старую фотографию. Я спросила почему она плачет, обидел ли её кто? И она начала свой рассказ... Рассказ не о том, как их там унижали, не о страшном голоде и холоде, а о том, что их лишали всего. Когда только она и её дочь прибыли в лагерь, было решено прабабушку отправить в лагерь, а маленькую дочь сразу же отправить в газовую камеру. Она долго молила, чтобы судьбу дочери изменили, чтобы её оставили жить, и тогда дочь расстреляли прямо у неё на глазах. А саму прабабушку избили и угрожали, что ещё один оступок и она сразу же окажется в печи... После этого всего я сама начала плакать, и прабабушка окончила свой рассказ. На том фото была она со своей маленькой дочкой. Плакали мы уже вместе и очень горькими слезами. Никому и никогда не пожелаю пережить то, что пережили люди в то ужасное время...

Когда мне было 11 лет, я поехала в лагерь на море и натерпелась унижений от 15-летней соседки. Я была из бедной семьи, денег мало, но это не мешало ей воровать мою иду, ломать сувениры для родных и портить вещи. Это повлияло на меня очень сильно; став старше и сильнее, не допускала того, чтобы маленьких обижали. Но разговор не о том. Я выучилась, переехала в город побольше и устроилась на престижную работу, занимаюсь подбором кадров. На днях пришла та самая соседка к нам устраиваться. Уборщицей. Выкуси!!!

С моим другом мы были вместе с 5-го класса. Всегда и везде мы неразлучны. Ездили в один лагерь. Поступали в один институт. Поддерживали друг друга. В итоге, влюбились. Год назад он сделал мне предложение, а за день до свадьбы набухался и изменил. У меня жуткая депрессия, никого не хотела видеть, ни с кем разговаривать около года. Он - вся моя жизнь. Как только я начала оживляться, мне сообщили, что он погиб. Переходил дорогу, девушка-водитель его не заметила. Ее посадили, он умер, а мой мир снова рухнул.

У моей подруги роскошные длинные волосы. Одно лето она работала вожатой в лагере. Ночью проснулась от того, что что-то в волосах копошится. Пока она в истерике пыталась выпутать это из волос, оно ее укусило. Оказалось - мышь. Полгода на уколы ходила. Больше в лагерях не работает. И спит только с собранными волосами и с включенным светом.

Когда-то меня отправили в лагерь, и денег с собой дали. А там оказался автомат с газировкой. Те, кому женег не дали, постоянно просили одолжить. С третьего человека начала записывать долг вдвое, предупредив должника. Ибо нефиг.

У знакомых сын-дошкольник вернулся из лагеря с «главным» детским вопросом. То, что в лагере рассказали ребята, показалось ему неправдоподобным! Родители-педагоги оба, помявшись, подтвердили, что, в принципе, так и есть. Подумав немножко, осознав существование себя и младшего брата, дитя с ужасом вопрошало: «А вы с папой что тоже ЭТО делали?» Родители повинились, что тоже, очень уж детей хотелось. Ещё через полчаса, уже со слезами: «А мне что тоже придётся? — и обреченно так, — Ладно хоть один раз».

Лет в десять отдыхала в санатории. Было там как и в обычном лагере, но с оздоровительными процедурами, и смена длилась месяц. По программе был поход в кино на скучный фильм, да ещё и по дикой жаре. В общем, решила я, что ничего важного там не пропущу — лучше в палате отлежусь. Но просто так меня, естественно, одну никто не оставит! В итоге наврала я, что болит живот, но не учла, что я-то в санатории, а не в обычном лагере. В итоге, пока мои ребята были в кино, мне делали клизму.

В 2007 году я — 18-летняя девчонка — впервые поехала работать в лагерь. Было очень тяжело. А в конце мне выдали зарплату — 1500 рублей. Как сейчас помню: 3 бумажки по 500 рублей за то, что 3 недели 24 часа в сутки следили за детьми, за каждую разбитую коленку или за то, что "дети скучают" получала на планерке знатных люлей. За все нервы, слёзы и туалет на улице я получила 1500 рублей.

Работаю в полиции, конкретно в патрульно-постовой службе. Часто отправляют на заявки, где приходится иметь дело с бомжами. Пока доставляю в отдел, слушаю историю их жизни, от которой ком в горле застревает и глаза мокнут. Они и рады в отделе переночевать, хоть тепло. Не судимые, добрейшие люди, от всех отвернулись родные, кого-то выгнали сами. Иногда даю им денег или поесть. Сердобольным в полиции не место.

Это был обычный майский день. Я как всегда готовила ужин, забегает младший сын и в слезах кричит: "Мама, мама, там автобус разбился". Я в непонятках всё бросаю и бегу за ним. Выходим на дорогу, а там... Неподалёку от остановки перевернулся автобус на склоне. Море крови, полиция, скорая, там были мои старшие дети, им было по 17 лет. Они погибли на месте. От шока потеряла сознание, откачали, сынишка плакал, я в ступоре... Похоронили их, морально было невыносимо тяжело, но теперь надо жить как-то дальше.