Я пианистка. Раньше многим говорила...

Так уж сложилось, что я гипотоник. Я падаю в обмороки везде, где можно и нельзя. Иногда часто, иногда не очень часто. И мне так приятно, что каждый раз, когда я падаю, люди не проходят мимо - они помогают мне прийти в сознание, вызывают скорую. Поднимают ноги, пытаются откачать. В Болгарии немцы мне даже массаж рук и головы сделали, капельницу поставили. После каждого обморока я верю, что человечество еще не совсем испортилось.

Уехал работать в горный на Чемал барменом. Отработал как и положено 15 дней и пошёл за сувенирами, в ряду отдавали кошку в добрые руки. Увидел, подошёл, погладил, та прыгнула на руки, залезла на плечо, сидит, смотрит. Я хоть и собачник, но кошка уже год живёт у меня — не смог отказать такой настойчивости. Работы нет уже, но Принцесса Ле' нашла меня)))

Наш племянник девяти лет любитель делать бомбочки из пистонов. Однажды он таки обжег себе руки, лицо, спалил брови и ресницы. Мы надеялись, что это это послужит ему уроком. Но моя дочь, его крестная, жесткая реалистка, без лишних охов, молча, подарила ему огнеупорную куртку, перчатки и защитную маску.

Стою зимой на остановке, морозище, темно. Со мной еще человек 20. Выделяется одна мадам, на шпильках, в шубке, прическа модная, макияж, духи, все дела. И рядом с остановкой от мороза плачет дворовая кошка. Трётся рядом с людьми, кричит. И тут эта мадам со словами "ну иди, погрею" снимает перчатки, берет кошку на руки, греет кошкины уши, а потом вообще расстёгивает шубку и прижимает кошку к себе. А мне, такой хорошей и правильной, это и в голову бы не пришло.

Моя бабушка любит поговорить о свих похоронах. Она резко отвергает идею кремации, настаивает на могилке на кладбище, куда мы должны приходить и её вспоминать. А я не могу это никак принять: очень люблю её, но понимаю, что на кладбище ходить не буду. Не моё это. Я бы сделала маленькую урночку, хоть своими руками, для щепотки её праха. И хранила бы на полке, грустила бы, глядя на неё. А лучше всего хранила бы её в памяти живой и веселой, как дедушку, фотография которого висит над моим рабочим столом. Так и спорим с ней, как лучше.

Я понял зачем девушкам дырки на джинсах. Еду в метро. Сидит девушка. Достает какой-то тюбик, видимо блеск для губ. Выдавливает его на палец и распределяет по губам. Но палец то в блеске. Все очень просто, остатки она втерла в голою коленку

Пришла "посмотреть кино" к парню. Ну, там обнимашки, целовашки, и тут — бац! — на моих руках застёгиваются наручники. Я в панике: "Мы так не договаривались!" Он спокойно так, по-деловому: "Мы вообще никак не договаривались".

Бывший пригласил в сауну на день рождения нашего общего знакомого. На личном пока разлад, ну, я и поехала. В итоге продолжение после сауны у меня дома. Без выпивки не обошлось, естественно. Просыпаюсь оттого, что за руку кто-то теребит. Рядом бывший спит, одетые оба — Господь отвёл от греха. А это милый мой мириться приехал. Меня в халате босиком в охапку на плечо и в машину. МОЛЧА! Стало стыдно. Зауважала ещё больше.

Работаю репетитором по английскому языку, выезжаю на дом к ученикам. Однажды пришлось работать с очень трудным учеником: он был агрессивный, рос без отца и не стеснялся бухать при матери. Когда я в очередной раз приехал к нему домой, он проводил меня в свою комнату и, со словами: "Что-то я не выспался, надо взбодриться", - ушёл на кухню и вернулся с чаем. Вернулся, сел, урок начался. Через пять минут он с криком облил себя кипятком. Ожоги третьей степени, мать подала на меня в суд.

Отца знала по фото и видела всего пару раз. Сижу на скамейке, ко мне подсаживается мужчина. Спустя время замечаю его взгляд. Мимолетно заглядываю в его глаза. Узнала, и он меня узнал. Снова смотрю на него. Черты лица ровные, мы похожи. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но говорить нечего. Слышу его тяжелое дыхание, зовет меня по имени, берет мою руку, медленно перебирает пальцы. И так грустно стало. Что-то осталось там... в детстве без отцовской любви. То, что уже никогда не вернуть и то, что невозможно простить.